Страница 40 из 170
Смятая жестянка пролетела пару десятков метров, прежде чем стукнула по голове придурка с зелёными волосами.
Тот принялся оглядываться, пытаясь понять, кто это сделал, но вскоре оставил попытки и продолжил танцевать.
Действо, которое разворачивалось под нами в заброшенном цеху цементного завода, прекрасно выглядело в дополненной реальности. Гремела, скрипела и скрежетала ритмичная электронная музыка, сияли ослепительно яркие лазерные лучи, извивались голографические танцовщицы, летали, бегали и ползали мутанты, которые дрались и жрали друг друга, разбрызгивая в разные стороны светящуюся зелёную кровь. Люди тоже преображались, украшенные всякими виртуальными штуками: плащами, доспехами, латексом, чешуёй и шкурами несуществующих зверей. От кислотных цветов рябило в глазах, а причудливые формы заставляли поражаться воображению некоторых танцоров. Особо талантливые мододелы превращали себя в героев кино и игр, чудовищ, инопланетян, роботов или демонов: фантазия, не ограниченная физикой, не знала границ.
Но это только в дополненной реальности.
В обыкновенной же я видел, как в пыльном и тёмном цеху в полной тишине топталась, извивалась и издавала странные звуки толпа скучных, пьяных и обдолбанных подростков. И эта картина, в отличие от всяких чудовищ и цифровых монстров, по-настоящему пугала, поскольку очень напоминала старые фильмы про зомби.
Я хохотнул:
- В яблочко. Смотри, видишь чувака?
- Какого?
- На одиннадцать часов, высокий, белые волосы и здоровенный визор на глазах.
- Ага.
В два глотка я осушил свою банку, смял её, прицелился и швырнул вниз.
Оттуда послышалось приглушённое: «Ай!»
Эрвин расплылся в улыбке и захихикал.
Мы торчали на этой крыше уже несколько часов, с самого раннего утра. Покушение не потребовало долгой подготовки, и делать было особо нечего, поэтому мы развлекались единственным доступным способом – пили пиво и кидались всяким мусором в танцоров.
Если закрыть глаза, то звук топчущихся на одном месте людей был похож на шум прибоя. Либо на то, как в будке ворочается, вздыхает и шуршит подстилкой огромная собака.
Выступление Юнгера начиналось в десять. Довольно странный выбор для выходного дня, но я не собирался его в этом винить. Мне же проще: не придётся лишние несколько часов валяться на бетоне, укрепляя и без того прекрасно себя чувствующий простатит.
Вообще, ситуация с митингом вызывала неподдельный интерес. Этот парень сумел каким-то образом вывести политику из Сети обратно на улицы вопреки всем прогнозам. Чтобы в наше непростое время человек решился поднять задницу и куда-то пойти – не виртуально, а своими ногами, да ещё и утром выходного дня, - надо предложить ему что-то очень весомое. И мне было любопытно, что в нём все нашли.
- Ещё по одной? – Эрвин, уже изрядно окосевший, отковыривал куски гудрона от крыши и бросал внутрь. Он сидел на краю пролома, свесив ноги в пустоту, и это меня тревожило. Не потому, что я переживал за этого железного дровосека: даже если свалится внутрь, ничего ему не будет, - а из-за того, что внешнее «я» моего напарника боялось всего на свете, в том числе и высоты. Могло ли опьянение снять блокировку каких-то черт характера и спровоцировать пробуждение его внутреннего Гитлера?.. Я не знал. Да и никто не знал, поскольку все, кто занимался восстановлением Эрвина, давно умерли страшной смертью.
- А давай, - зацепиться ногтем за ключ, потянуть, услышать «Пш-ш», сделать пару глотков кислого пойла.
- Так это… - подал голос Эрвин, воюющий с банкой и нарушениями моторики. Его ноготь цеплялся за ключ, но постоянно соскальзывал. – Что ты будешь делать потом?
- Потом? – я повернулся к приятелю.
- Ну да, потом. Когда завалишь Юнгера.
Тишина, шуршание подошв, внизу кто-то громко кашляет.
- Понятия не имею, - помрачнел я. – И давай лучше не будем об этом.
Сознание едва не затопила очередная волна черноты, но я вовремя остановил её, приглушив опасные мысли. В этом весь фокус: чем меньше ты думаешь над тем, что происходит и куда всё идёт, тем проще жить и что-то делать. Я предпочитал отвернуться и не увидеть всю ситуацию целиком, чтоб не перепугаться и не опустить руки.
- Да, ты прав, - вниз полетел очередной кусочек гудрона. – Впрочем, это и не имеет значения.
- Для тебя-то точно не имеет, - фыркнул я, но приятель замотал головой.
- Нет, я не об этом. Хотя, это тоже верно: после того, как ты пристрелишь Юнгера, я наконец-то свалю и больше не буду видеть твою рожу.
- Тогда что ты имел в виду? – я сделал ещё пару глотков.
- Что всё само куда-нибудь придёт.
- И вот так ты живёшь, да? – я взглянул на Эрвина, скептически приподняв бровь.
- Ну да, - он кивнул так сильно, что чуть не улетел в пролом головой вперёд. – В общем-то все так живут.
- Ну вот я, например, так не живу. Попробуй как-нибудь поуправлять своей жизнью вместо того, чтобы падать на дно.