То, что не убивает

- Но ты несёшь ту же чушь! Поверь, я видел много говнюков. Разных говнюков. Но самые страшные и чудовищные говнюки - это те, что призывают к миру, любви, свободе и так далее. Они обычно такую херню начинают творить, что человечество потом хватается за голову и ещё сильнее разочаровывается в мире, любви и свободе.

Я фыркнул:

- Ну конечно. Те, что вещали про величие нации и расы, намного лучше.

- Они хотя бы знали, как устроен мир и не питали иллюзий.

- Ага, - ехидно заметил я. - И поэтому истребляли евреев, в каждом из которых видели члена всемирного тайного заговора. - Послушай, я не собираюсь с тобой вести сейчас споры о политике и истории - ситуация не та. Я лишь говорю, что в каждом человеке надо видеть человека, вот и всё.

- Так я и вижу, дубина, - улыбнулся Эрвин. - Я всегда вижу в человеке человека. Но очень часто я вижу ещё и то, что этот человек - мудак. В том и разница между нами: я вижу реальных людей, а не тех, кем они якобы могли бы быть.

- Не-а, - возразил я. - Ты видишь только то, что тебе удобно видеть! Есть же куча обратных примеров, и ты это знаешь, просто стараешься не замечать. Ты сумасшедший, Эрвин, но вместо того, чтобы лечиться, тупо потакаешь своему сумасшествию, прикрывая его идеологией! И поэтому я не хочу с тобой сейчас спорить.

- Зато я хочу, старый ты идиот! - закричал Эрвин. - Нам с тобой ещё работать! Моя жизнь зависит от тебя! Я всего лишь боюсь, что в самый ответственный момент твой палец дрогнет, и мне из-за этого прострелят башку!

- Всё будет в порядке! - рявкнул я. - Ничего не дрогнет! Урок выучен! А теперь бога ради заткнись и перестань изливать на меня всё это, ёбаный ты псих! - я схватил лежавший рядом кусок железобетона и с яростью швырнул в стену напротив.

- Надеюсь, ты сделал правильный выбор, - усмехнулся Эрвин, глядя на то, как над изломанным и окровавленным трупом нашего помощника, оседает серое облачко бетонной пыли.

- Иди нахер со своими выборами, понял? - огрызнулся я. - Не собираюсь я ничего выбирать. Ты мне сейчас очень красиво рассказывал о разнице взглядов, но не учёл, что мне плевать. Любая идеология - говно. Да-да, не улыбайся, любая идеология - это всего лишь фантазия о том, как хорошо будет в будущем, и попытки прикрыть неудобные моменты извращённой логикой. Типа вон там у нас в углу не дерьмо лежит, а удобрение, на котором взрастится величие нашей нации! У меня нет системы взглядов и вряд ли появится. И мне точно не нужны психопаты с банком аргументов, чтобы рассказать, как правильно жить, в кого стрелять и прочее. Сам разберусь. А вот что мне нужно - так это время, чтобы прийти в себя. Поэтому завали-ка ебало, пока я сам тебе его не закрыл!

 

Несколькими часами позднее мы снова стояли у входа в бани Мусаями.

- У них же там ни воды, ни канализации! - я игнорировал Эрвина, поэтому тот болтал с Шерифом, пересказывая впечатления от рейда. - Как они могут так жить?

- Нормальн живут, - улыбнулся негр. - Я так ж живу и нчего, нрмально.

- Пойдёте с нами? - спросил я.

- Не, нам не над. Пока! - парни пожали нам руки на прощание и растворились в бесконечной рыночной толкучке.

- Интересно, они не боятся, что мы их кинем? - вполголоса полюбопытствовал Эрвин.

- Неа, - я открыл дверь и указал Эрвину на вход, пропуская его вперёд. - Свои деньги они, если что, получат от Мусаями. А вот он в свою очередь получит их с нас. Пожалуйста, не спрашивай как.

Акира встретила нас стандартным приветствием, а затем замигала и произнесла фразу, явно составленную из обрезков других.

- ПроХодите, господин... Мусаями... ждёт вас.

Пара минут, небольшой спор из-за необходимости раздеваться - и мы оказались в знакомом супер-пупер-вип зале. С момента нашего ухода здесь ничего не изменилось: ни обстановка, ни громилы, ни сам Мусаями, сидящий в бочке по горло в воде.

После обмена любезностями и пары дежурных вопросов старик вызвал маленького человечка с огромной головой, на которой блестели глубокие залысины. Человечек был одет в самый строгий из виденных мной чёрных костюмов и едва тащил на себе армейский брезентовый чехол, в который можно было бы упаковать носорога.

- Здесь всё, - старик кивнул на чехол. - С ребятами мы расплатились сами. Жаль Бату, он был неплохим парнем, - тут я не сдержался и покосился на Эрвина. - Остаток денег скинем вам на счёт. Рад, что ты исправляешься, Маки.

- Спасибо, - я слегка склонил голову. - Что ж, в таком случае…

- Одну минутку, пожалуйста, - вклинился Эрвин. - Маки, сколько у тебя осталось денег? Я хочу себе эту штуку.

Я посмотрел на «штуку» и покрылся холодным потом.

- Эрвин, заткнись! - прошипел я. - Прошу прощения, не слушайте его. Мы уже уходим.

- И зачем же тебе меч? - спросил Мусаями моего напарника, насмешливо приподняв седую лохматую бровь. - Разве ты умеешь с ним обращаться?

Скаут покачал в воздухе ладонью:

- Немного.

«Эрвин, ты что вообще…»