Страница 102 из 170
- Не говори ерунды, - успокоил меня Эрвин. - Безногий не может хромать.
- Ах, так вот что меня смущало всё это время, - ухмыльнулся я.
Скаут скривился:
- Ты опять собираешься ныть? Пожалуйста, не надо, это меня угнетает.
- Нет, - я помотал головой. - Ныть я не буду, это всего лишь замечание. Лучше уж так импровизировать, чем закидываться таблетками, устраивать бессмысленную бойню в гетто и срать в ведро.
Эрвин хихикнул:
- Звучит как что-то, чем я хотел бы заняться на выходных.
- Не пойми меня неправильно, - я продолжал развивать мысль. - Вот мы сейчас зайдём внутрь...
- Ага.
- Положим всех мордами в пол.
- Как вариант, - согласился напарник.
- Узнаем, где сидит Самая Большая Шишка, и поднимемся к ней, попутно устроив кровавое побоище.
- Отлично, у нас есть план! - обрадовался Эрвин.
- Погоди, - я остановил напарника. - Ну так значит, сделаем мы всё это и… Что дальше? Я не знаю даже, что мы будем спрашивать.
Гравий хрустел под нашими ногами, люди разбегались, стеклянные двери холла приближались.
- Маки. Дорогуша. Иногда нужно просто спровоцировать какие-то события. Сдвинуть всё с мёртвой точки. Расшевелить болото. Подхлестнуть лошадь. Плеснуть бензина в костёр. Нажать на…
- Достаточно аналогий, я понял.
- ...Да, спасибо. Короче, некоторые вещи надо просто делать.
Я покачал головой и мысленно повторил последнюю фразу.
- Ладно, годится.
Стеклянные двери разъехались в стороны. Я хотел шагнуть внутрь, но Эрвин остановил меня, неожиданно крепко и больно схватив за плечо:
- Только постарайся больше меня не толкать на мины, а то я ещё с того раза не все осколки вытащил.
- Ещё раз так сожмёшь, - я поморщился, но выдал это за оскал, - и я оторву тебе руку. А потом зверски заебашу тебя ей же.
Хватка ослабла, с лица Эрвина сползла мерзкая улыбочка. Однако она не пропала совсем, а проявилась секундой позже на моём лице. «Что за чудесный день?»
Холл пирамиды явно создавался так, чтобы вызывать ассоциацию с собором. Огромный, белый, торжественный, аскетичный, неподвижный и совершенно тихий. Нет, конечно же в городе полная тишина была невозможна: я слышал и гул кондиционеров, и гудение каких-то механизмов, и какие-то мелкие скрипы-стуки, но сознание жителя мегаполиса давно к ним привыкло и не воспринимало.
Вокруг высоких белых колонн медленно вращались голографические надписи и схемы: такие же простые и минималистичные, как и вся здешняя обстановка. Я сумел разобрать какие-то цитаты, чертежи и схемы, человеческие силуэты, диаграммы.
Стекло, пластик, пространство, свет… Голова шла кругом.
Дорожка из серой плитки вела к длинной, как товарный поезд, стойке из серого гранита, за которой возвышалась исполинская живая стена. Над ней я различил небольшие балкончики из замутнённого стекла - там стояли кресла, журнальные столики, автоматы с кофе и прочие вещи, без которых офису не прожить.
Под потолком висели непонятные решетчатые конструкции из хромированного металла и гигантская голографическая картина - копия фрески «сотворение Адама».
Эрвин хмыкнул, заметив, как я скривился:
- Ага. Как будто пришли в логово чокнутого суперзлодея с синдромом мессии. Я прямо вижу, как он приказывает сделать что-то бесчеловечное, оправдывая это цитатами из библии.
- Меня больше смущает, что тут никого нет, - буркнул я, чувствуя, что мы уже угодили в передрягу. Холл и правда пустовал: ни единой живой души, ни единого голоса. Для середины рабочего дня это было как минимум странно. - Дай-ка угадаю… - с грустной усмешкой я шагнул назад, но двери не открылись. – Угадал.
- Ну что поделать, - напарник взял Пигги наизготовку и неожиданно вскрикнул: - Эй! Эй! Здесь кто-нибудь есть?!
Эхо несколько раз ударилось о стекло и затихло.
- Эй! - повторил Эрвин, но я одёрнул его и извлёк из недр плаща короткий дробовик с отпиленным прикладом:
- Хватит орать. Идём. И тихо!
Тихо не получалось: каждый шаг звучал так, словно мы с Эрвином носили подковы, а не ботинки.
- Погоди-ка! Ты слышал? - я остановился возле белой колонны с какой-то анатомической схемой.
- Ага, - напарник кивнул и двинулся дальше, направив оружие в сторону, откуда доносились странные звуки: шорох, стук и какой-то писк.
Мы пересекли холл, обогнули стойку, осторожно заглянули за живую стену и застали там рыжего толстяка в форме охранника. Он тоскливо бился в запертую серую металлическую дверь с надписью «пожарный выход», сопел, всхлипывал, прикладывал карточку, набирал код на виртуальной панели, - но всё безуспешно.