Страница 91 из 308
Экспедиционный корпус собрался в неожиданно расширенном составе.
Зауриэль долго смотрел на существо. Сгорбившись, оно сидело на спинке лавочки, подобно рабочей молодёжи второго Посадского, и при этом умудрялось выглядеть скромным. Ну, старающимся занимать как можно меньше места уж точно. И пряталось за княжну Морруэнэ. Дочего далеко зашла тяга княжны к экзотике.
– Э-э… и как ты поняла, что он малолетка? – как можно тактичнее спросил аэлв.
От присно памятной Цветочка существо отличалось только цветом кожистых лепестков.
Морруэнэ удивлённо воззрилась сначала на каппианца, потом на Зауриэля. А потом до неё дошло.
– Совсем больненький, да? – расхохоталась она, ткнув аэлва в рёбра. – Это Оранжевый, он тоже ищет Цветочка, поэтому пойдёт с нами. Оранжевый, это Урик, он сраный гений, который придумал, как попасть туда, куда тебе нужно. Гомосексуального вида тип, который мотается тут, как дерьмо в проруби – Белль. Оно девочка.
– Я – Баэль! – рявнула вице-консул, вцепившись в спинку лавочки и нависнув над княжной.
Не отягощённая дурными привычками вроде курения и потому не знающая, чем себя занять, до этого вице-консул нервно ходила по бордюру за спинами собрания, сцепив руки в замок и пиная бычки.
– Я так и сказала, – отмахнулась княжна.
– Привет? – полувопросительно проскрежетали динамики маски каппианца.
Зауриэль вздрогнул. Цветочек умела только стрекотать – Зауриэль не был уверен, понимает ли та обычную речь.
– Привет, – кашлянул аэлв. – Мор, мне сегодня Арч передал, – он порылся в рюкзаке, вытащил алгоритмический блок «квадры» и, понизив голос, добавил: – Что ещё за долбаный пароль, который я должен знать?
Княжна закурила. Робкое вечернее освещение промзоны плясало в её глазах злыми искрами. Как по невидимой команде «настал вечер» в плюгавых травах газона затрещали сверчки.
– Ну, как же так? – Морруэнэ неторопливо достала из кармана куртки планшет, с тихим щелчком подсоединила к нему алгоритмический блок. Экран ожил квадратом нестерпимого в сумерках режущего света. – Простой пароль. Великая дата. Как ты мог забыть день, когда мы впервые перепихнулись?
Стрекотали радостные в своей свободной полигамии сверчки, постукивали по дереву крепкие когти вежливо молчавшего каппианца, скрежетала зубами над ухом Баэль – ей то ли нетерпелось увидеть великую дату, то ли придушить и княжну, и Зауриэля. Морруэнэ скалилась. Зауриэль нервничал. Он отличался плохой памятью на даты и тонкой чувствительностью к моральному давлению.
– Не помню, – сдался аэлв.
– Ты просто разбиваешь мне сердце, – весело заметила Морруэнэ. – Готово, распаролила. Калибровки снова твои. Не время для мелких обидок, когда… – она замолкла на полуслове.
Фиолетовые сумерки между двумя корпусами рассекли лучи фар. Машина вынырнула из-за угла и направилась в их сторону. Без агрессивных взрыкиваний капризных оборотов древнего бензинового двигателя, без натужного деловитого жужжания двигателя электрического. Только шуршание шин по бетону и лёгкий гул.
– Судя по звуку, крутое корыто, – прошептала Баэль на ухо Зауриэлю. – Как думаешь, кто…
– Небось опять по ваши души, – вставила Морруэнэ. – Вон, у общаги вашей затормозил.
Собрание экспедиционного корпуса, заседавшее на лавочке, подобралось и притихло, вспоминая последние прегрешения. Дверь машины хлопнула, выпуская наружу долговязую фигуру. Свет единственного то загоравшегося, то гаснувшего уличного фонаря выхватил тёмно-рыжую шевелюру и жуткие непроглядно-чёрные блюдца глаз.
Морруэнэ свистнула.
– Эй, Арч! Тута мы!
Арчи подошёл, не торопясь, окинул компанию долгим взглядом:
– Для удачной маскировки под местных у вас должно быть больше пива. Что за чудила с вами?
Морруэнэ собиралась поведать и для Арчи историю Оранжевого, но Зауриэль поднялся с места, сделав княжне знак молчать.
– Это ты мне лучше скажи, что ты здесь забыл?
– Внести вклад в общее дело, – пожал плечами дельтиец и поманил аэлва рукой.
Вблизи тихое крутое корыто оказалось непомерно поднятой восьмиместной «Онегой». Ещё больше уродовали этого кадавра изменчивые серо-зелёные пятна искажающего камуфляжа, здоровенные колёса и облезлые рельсы вместо переднего и заднего бамперов.
– Вот, – дельтиец кивнул на машину, – забирайте оболочку, если ваша сдохла.
– Арчи, это ты меня послушался, да? – Морруэнэ радостно повисла на руке у дельтийца и заглянула ему в лицо.
Арчи безмятежно улыбнулся, показывая неестественно белые зубы:
– Не-а. Ты мне не амум, Мор.
Он с честью выдержал взгляд княжны.
– У-у, и ты тоже разбиваешь мне сердце! – наконец, рассмеялась она.
– Нам только подачек от шамка начальниковского не хватало, – процедил Зауриэль, прерывая их обмен любезностями.
Мажоры заявились корчить из себя меценатов? Он ещё мог простить такое Морруэнэ – в конце концов, против воспитания не попрёшь – но Арч… Зауриэлю было горько. Он знал, что время меняет и курвит людей, как хочет, разводит корешей по разные стороны баррикад. И ему казалось, что безоблачная жизнь, где не существовало проблемы большей, чем поднять бабла, чтобы хватило на жвачку и пирожок, прошла безвозвратно, поманив отблеском ностальгического счастья. Всё ради тёплого местечка. Кто становится буржуинской девяткой… кто партийным жополизом.