Страница 82 из 308
– Вот, одуванчики всякие, как договаривались, – сказал Зауриэль.
Ядовито-зелёный венок из взращенных на железнокислых почвах трав с вкраплениями сиреневой вики великолепно смотрелся на ярко-рыжих волосах Ольги. Зеленовато-голубые глаза Хозяйки, однако, оставались холодны и безжалостны.
– Подумываю пробить твой образец на радиоизотопы, – сообщила она задумчиво.
Ольга примчалась, стоило им перейти незримую границу бывшего контурного завода – Зауриэль явно недооценил преданность и расторопность её осведомителей из местных. Она так искренне обрадовалась всем троим и любезно предложила подбросить их до общаги, что Зауриэль сразу почуял подвох. Баэль и Морруэнэ тоже притихли среди кожаного телячьего великолепия салона «Спарты» и сидели, сложив руки на коленях.
– Это уж дело твоё – чего хочешь с ним делай, – буркнул аэлв, сунув руки в карманы.
Ольга обернулась:
– Княжна… не думала, что твоя светлость помогает свободному Аэлвостану в его изысканиях.
Морруэнэ подняла кроткий взгляд на Ольгу:
– Профессиональный интерес, ничего личного, – княжна покрепче обняла зачехлённое ружьё. – Я на контурщика учусь.
– Профессиональное оборудование? – Ольга кивнула на чехол.
– Очень хрупкое.
– Теперь мы с тобой квиты? – нетерпеливо спросил Зауриэль.
Ольга безмятежно покивала, рассматривая себя в зеркало заднего вида и кокетливо поправляя венок. Зауриэль готов был поклясться, что она жадно ловит любую реакцию Мор и Баэль.
– Ты мне очень помог, Ури. Пусть, похоже… – Ольга усмехнулась, – придётся подкорректировать тему монографии.
Зауриэль сделал вид, что его нисколько не интересуют проблемы научных работников, и горячо надеялся, что девушки поступят также.
– Так мы пойдём? Спасибо, что подбросила, кстати.
Ольга улыбнулась так благожелательно, что кровь застыла в жилах:
– Конечно, идите, отдыхайте. Как там хоть на той стороне? Не утонули? Ну, в талом снегу, на омикроне должны быть погодка та ещё.
– Нет, там прекрасно, спасибо, – пискнула Баэль.
Ольга обратила ледяной взгляд на неё:
– Что у тебя с лицом, Баэль? Там было опасно?
Консул пощупала припухшую бровь в корке засохшей крови, пробормотала что-то невнятное и кубарем вывалилась наружу. Морруэнэ коротко кивнула Ольге, подхватила сумку и чехол и тоже вылезла.
– Когда следующий поход, Зауриэль?
Тот виновато развёл руками:
– В душе не разумею, начальник. Аппаратура-то тю-тю, – он протяжно свистнул, – сгорела на испытаниях.
Ольга прижала ладонь ко рту, выражая искреннее сожаление о случившемся. Зауриэль искренне согласился, искренне пожелал Хозяйке всех благ и с искренней радостью попрощался.
– Господа, нам конец, – провозгласил Зауриэль, когда они поднялись в комнату общежития.
– В смысле? – Баэль сидела на софе, запрокинув голову, чтобы с пострадавшей брови не скатился кубик льда, и часто моргала от капелек воды.
– В смысле, Ольга не дура и посчитала, что сейчас из Москвы можно вывалиться только в Тихий океан омикрона.
– Не заметила, что нас взяли за задницы, – заметила вице-консул.
– А все эти её намёки, по-твоему, что? – проворчал Зауриэль. – Она пока просто не решила, на что нас доить.
Морруэнэ сидела на подоконнике и курила.
– Вам не конец, – заметила она. – А мне вот точно. Ольга с Элоиз подруженьки, – она скривилась, – ну, знаете, вместе на фитнес, пытки ксеноситских агентов, потом в кафешечку потереть за маникюр, на выходных в клинику за новыми модификациями, – княжна выкинула сигарету в форточку и грустно обхватила руками колени. – Она сдаст меня мамаше, как пить дать. И, привет, помидорное баронство в мире-заднице, – во вздохе княжны были все скорби мира.
Зауриэль не проникся её страданиями. У княжны, по крайней мере, не вылетели в трубу все сбережения, нажитые непосильными махинациями, ей не грозили партийные кары, арендная плата и прочие ужасы бытия – она только разводила трагедии на пустом месте.
Наплевав на присутствие Морру, он подсел к Баэль, провёл ладонью по её начавшим отрастать волосам. Через год они опять будут длинными. И он больше не позволит ей продавать волосы на всякие глупости. Баэль порывисто обняла его, не открывая глаз. На её ресницах дрожали капли талой воды. Каким местом он вообще думал, забыв о ней эту неделю, пока монтировали контура «квадры», а Мор впаривала свои безумные расчёты?
Тяжёлые шаги Морруэнэ прогрохотали по крашеным доскам пола. Подойдя близко и склонив голову набок, княжна изучала их так, как наблюдают за сношающимися стрекозами в последний тёплый денёк.
– Так, – медленно произнесла Морруэнэ. – Положим, лысого я подозревала с первого взгляда на него. Но чтоб ты, Урик, упал в объятья педерастии – этого не ожидала. Да-а, дела…
Баэль стряхнула руку Зауриэля и вскочила. Они с княжной были почти одного роста, только Морруэнэ казалась спокойной, а вокруг Баэль разве что влага из воздуха не собиралась ледяными кубиками, которые бы звеня, падали на пол.
– Ты меня достала! – выплюнула вице-консул. – Я женщина, ясно тебе? А он, – яростный взмах рукой, – мой муж. И ты этого не разрушишь. Мы идеальная ментально синергирующая пара, а ты – ограниченный психопат, гибрид, эволюционная ошибка, не способная на сопереживание.