Имплицитный фактор

Когда динамики выдали знакомым слегка картавым голосом: «хорошая вроде машина, чего выбросила?», от наплыва чувств Морруэнэ была готова броситься и расцеловать лапку кузнечиковского шагохода. Останавливало только то, что девственник и извращенец внутри через свою извратскую связь с экзоскелетом это точно неправильно поймёт.

Шагоход присел на колено. Фронтальная броня сложилась, крышка капсулы жизнеобеспечения ушла вверх и назад. Арчи окинул Морруэнэ взглядом.

– Первый раз тебя в платье вижу, – сказал он.

– И последний, – пообещала Морруэнэ, оторвав ещё кусок пожёванного камнями подола, с кряхтением влезла на бедро экзоскелета, а оттуда – в капсулу. Усесться в одном кресле с Арчи было невозможно, так что пришлось ютиться у его ног, как земной красотке с обложки какого-нибудь бульварного романа про инопланетных захватчиков. Представив это, Морруэнэ нервно захихикала. А потом её как прорвало: – Да ну, зачем-то разоделась в пух и прах… отец говорил, матери приятно будет на меня посмотреть, она будет счастлива. И что? И где они? Даже не появились. На мою свадьбу не приехали, дела поважнее нашлись. Послали моего братца. Индюк дутый. Двадцать лет – а уже в серебряной маске Предсвятого ходит, в личную гвардию Государя просочился, жополиз несчастный. Думаешь, он интересовался, хорошо мне там живётся? Нет, шиш. Сказал, чтобы я перебиралась на альфу, мне ж рожать! Обо мне ничего не спросил, меня уже словно не существует, – она бездумно уставилась на сложенные на коленях руки в грязных пропылённых перчатках.

Арчи правой, бионической прохладной кистью коснулся её щеки, убрал ей волосы, заправив их за ухо.

– Всё. Всё. Это просто адреновый протокол, скоро отпустит. Она разбилась, жалко, понимаю, столько всего с ней связано…

– Мне себя жалко!

– Это одно и то же, – успокаивающе проговорил Арчи. Морруэнэ пришлось прижаться к его ноге плотнее, потому что крышка капсулы встала на место, как и, судя по лязганью, лист брони. – Ничего непоправимого не произошло, у нас теперь есть контур, Зауриэль и остальные всю ночь его собирают, наверное, что-то, да собрали уже.

Они молчали, пока капсулу слегка болтало, когда шагоход, судя по картинке с камер, выбирал безопасный спуск.

– У тебя снова акцент появился, – заметила Морруэнэ.

Арчи неопределённо пожал плечами.

– А где школота и высокий черномазый, которые такой штукой обычно управляли?

– У одного теперь другая оболочка, а второй всё-таки нажрался втихушку… Тебе очень повезло, – помедлив, добавил он, – что ты появилась сейчас, потому что мы как раз собирались законопачиваться в некрополе наглухо.

– Это ещё зачем?

Вместо ответа он сбросил картинку чёрно-золотого войска, стоявшего лагерем за рекой.

Морруэнэ присвистнула.

– И все по наши души? Далеко они?