Страница 153 из 308
Кузнечикам нравятся цифры. Цифры, которые кузнечику нравиться не должны, программа выделяет оранжевым цветом. А оранжевого в палитре инфолиста было предостаточно. Она начинала подозревать, что неправильно отсоединила блок симбионта от антиграва, повредив его – всё же, одно дело, не привлекая внимания, наблюдать за техниками, другое – делать всё самой.
От панорамной картинки голова шла кругом, сводило мышцы шеи: чувствительные глазки шагохода вливали обзор на триста шестьдесят градусов в мозг, привыкший обрабатывать данные бинокулярного зрения. И как арксилт-нари такое выдерживают? Амум вздрагивала в слишком большом для неё кресле с каждым шагом оболочки. Стоило опоре в очередной раз зависнуть над землёй, программа разрождалась кричащими цифрами: показаниями какого-нибудь эхолота, которому не нравился камень в траве. Стоило опоре опуститься, принимая на себя вес капсулы, брони, манипуляторов, оружия, батарей и ещё чёрт знает чего, программа изливала водопады других цифр агрессивной расцветки вместе со свистами и скрежетами старых суставов. Капсула насквозь провоняла маринованной мертвечиной и ксилитоловой прохладной приторностью, какая бывает у жвачки.
Амум сглотнула слюну с привкусом желчи, поёрзала в кресле, почесала ногу кончиком затёкшего от непривычного положения хвоста – бледные гифы симбионта присосались и к ступням, поднялись до середины голени, тянули кожу. Какого приступа паники стоило вспомнить, что в шагоходы монтируют два комплекта симбионта на верхние и нижние конечности. Пришлось наскоро и грубо делить грибницу – ещё одна причина тревожных значков, от мигания которых слегка мутило. Уровень заряда средненький, пятьдесят восемь процентов: в экзоскелете неполный комплект новых батарей. Она планировала взять недостающие из центрального излучателя, но запаниковала из-за техника и всё испортила. Почему сначала не уничтожила его оболочку, а только потом – эмиссер? Что, если техник успел предупредить Джо?
Оболочка DGO оставалась на том же месте, что и днём – уже не исполинский шагоход, высокий, как дополнительный корпус сота в Армеид-Онндо, а длинный компактный короб в неактивном положении со сложенными под себя опорами: вот почему его не было видно на карте эхо-откликов, пока она не зашла за холм.
Внешняя оболочка нерешительно застыла, копируя ступор своего пилота. Амум ждала, что вот-вот DGO поднимется – ступенчато, угловато, неотвратимо, пойдёт на неё, плюнет плазмой. Оболочка молчала. Амум пыталась понять, как заменить карту откликов на тепловую и биорезонансную. В каком углу какого инфолиста скрывается последняя, она так и не разобралась, но тепловая схема недвусмысленно намекала, что реактор DGO не заглушен. Его всё-таки успели предупредить? Ветошью прикинуться решил?
Реактор DGO в корме, капсула жизнеобеспечения – на «носу» оболочки, где металлический кожух сужается усеченным конусом, а её затея – чистое безумие. Которое пока работает. Амум мрачно размяла шею (проклятущий инфолист дёргался вместе с каждым движением головы). Если Джо подставили, и это не он охотился за ней – то вот он, шанс объясниться, давай же. Древний экзоскелет неторопливо пошёл вперёд вопреки металлолому в траве, сдохшим компенсаторам и оторванным гифам, наверняка загадившим резервуары слизью, которая сходила у них за межклеточную жидкость. Идентификатор DGO не спешил меняться на зелёный.