Страница 107 из 308
«Он точно копыта не кинет?» – спросил резкий металлический голос. Загулял эхом, наполнил темноту вспышками зарниц.
«Я не убиваю», – заверил вкрадчивый шелест, шорох позёмки о мёрзлую землю на дальнем севере. «Не стоит превращать тонкий инструмент в кувалду».
«Только не сыпь своими гомосятскими метафорами!»
Надо было уходить сразу, как нашёл этот… десантный модуль? Аппаратуру? Мог бы и догадаться, что владельцы неподалёку. Юваш прав: «несчастливое имя – несчастливая судьба». Так глупо попасться, даже не дойдя до цели.
Липкая пелена перед глазами бледнела и истончалась, ухо колола травинка.
«Долго будешь прикидываться бессознательным?» – сварливо поинтересовался резкий голос.
Керемет никак не мог взять в толк, почему он понимает чешуйчатозадых. Может, это сон? Он открыл глаза.
Рядом на траве сидела девушка – совершенно обыкновенная, безо всякой чешуи – её соломенные короткие волосы трепал ветер. Девушка поигрывала выкидным ножом Керемета. Желтоватым цветом кожи она походила на кочевников дикой степи, но на этом сходство заканчивалось. Разрез глаз не такой, лицо слишком узкое, снаряжение – если судить хотя бы по добротным тяжёлым ботинкам – слишком хорошее, у степняков такого нет.
– Наконец-то! – воскликнула она. Это её голос отдавался вспышками пламени в липком мраке. – Понимаешь меня?
– Да.
– Ха! – девушка торжествующе отсалютовала ножом. – Я же говорила, это нашенский chuva-аk, – сказала она, обращаясь к кому-то неподалёку.
Опираясь руками, Керемет сел. Он валялся без сознания в тени песочного цвета вездехода. У переднего колеса сидела, поджав под себя ноги, раскосая степнячка. Она была абсолютно белой – что кожа, что короткие волосы – и походила на снежную бабу, которую лепят детишки зимой на севере. Снежная баба с глазами, как алые угли, и острыми ушами овражного лиха, в которых болтались костяные серьги.
– Извини, – сказала она тихо. Вокруг шелестело разнотравье, но это был тот тон, который подавляет шум одной своей невыразительностью – первое ледяное дыхание зимы в ветре с океана далеко на севере. – Я бы не причинила тебе вред, но сложно вести диалог, когда-то кто-то паникует.
Девки со странным говорком, наёмница и шаманка. Какого лешего им нужно?
В поле зрения снова возникла первая девушка.
– Ты как-то не особо рад встретить первого нормального человека за столько лет, – подозрительно заметила она. – Или вас, потеряшек, много? Сколько вас всего?
О чём она вообще? Керемет прищурился. Имеет в виду, что он в глухомани так долго, что будет несказанно рад паре крайне скромных титек?
– Может, у него шок, – предположила шаманка.
Ага, шок от двух пар крайне скромных титек. С другой стороны, логично, что фигуристые девки нашли бы дела получше, чем рыскать по Дикой степи в компании чешуйчатозадых. А, кстати, где…
– Мор, он тебя, по ходу, не понимает.
А, вот. Керемет медленно обернулся на голос.
Чешуйчатый беззаботно жевал былинку, сидя на траве в компании такого же, как шаманка, степняка-альбиноса. Рядом дремало, свернувшись клубком, большое животное, украшенное яркими оранжево-жёлтыми лентами – в движении находился только длинный переливчатый хвост, непрестанно мотавшийся плетью, гоняя мошек. Где в Союзе Северных Республик может обитать такое?
– Ты не бойся, братиш, у нас просто состав интернациональный, – расхлябанно заметил степняк.
Зашевелилось неведомое животное, поднялось сначала на четвереньки, а потом на голенастые задние лапы и подошло к наёмнице. Двигалось оно не с тяжеловесностью медведя, а, скорее, с пружинистой грацией токующей птицы. Огроменной такой птицы повыше Керемета. Морду существа закрывала костяная на вид маска.
– Спроси его про маяк, – скрежетнуло оно. Голос был обработанный, механический.
– О, точно, – встрепенулась наёмница, хлопнув себя по лбу раскрытой ладонью, как делали иконопоклонники, – тут, в окрестностях, должна валяться одна металлическая штука. Такого диаметра примерно, – он раскинула руки в стороны, – такой же высоты. Она ещё фонит, как бешеная, рядом должен лежать парашют или его остатки. Не видел? – она правильно интерпретировала выражение лица Керемета. – Видел? Надеюсь, ты её не облизывал? А то всё, диктуй завещание.
Так вот что они здесь искали.
– Эта штука уже убила двоих местных.
– Кузнечиков? Таких, как вот он? – наёмница ткнула в сторону чешуйчатого.
Керемет начинал раздражаться. Разве пара вмятин на куске железа – достойная отплата за два безымянных холмика красноватой земли?
Выслушав его рассказ, шайка переглянулась с явным удивлением и скучковалась на спонтанный совет – до Керемета то и дело долетало: «потеряшки – шу-шу-шу – да их тут до черта! – шу-шу-шу – мы не спасательная служба! – взять с собой как доказательство! – сообщишь, их эвакуируют». Керемет остался под охраной неведомой хвостатой твари. Существо уселось напротив, вперившись в Керемета янтарями в глазницах маски.
– Привет, – изрекло оно динамиком на месте ротового отверстия маски. – Не видел, – оно пространно махнуло чёрной трёхпалой лапой, – лесного человека? Как я.
У твари были чрезвычайно длинные чёрные ступни. То, что на первый взгляд казалось лентами на теле существа, было, скорее, жуткими шевелящимися разрастаниями ярко окрашенной кожи. Керемет горячо заверил, что не видел (и, никогда, надеется, не увидит). Существо выдохнуло, как показалось Керемету, с облегчением.