Страница 65 из 77
— Эдик, пусти нас.
— Входите, — бросил Лапша и сам пошел в квартиру, не закрывая двери. — Обувь снимите грязную.
Мы вошли.
— На кухню проходите.
Остановился у входа в одну из комнат, повернулся.
— Дерьмово выглядите.
И, не дождавшись ответа, нырнул в вонючую полутьму.
— На кухню!
Мы с Ланой неопределенно переглянулись и пошли по коридору к открытой двери на кухню, которую я распознал по старому низенькому холодильнику у окна. На холодильнике громоздилась микроволновая печь. Лана прошла вперед и упала на стул.
— Проклятье, как гудят ноги…
Вытянулась. Когда поднимала руки, грязная, когда-то белая майка забралась немного, и я увидел ее живот и большой фиолетовый синяк слева. Она спохватилась. (Хочется думать, что покраснела). Вошел Лапша.
— Голодные? Вижу, что голодные. Сейчас.
Он прошел к холодильнику, открыл его, выудил большую черную сковородку, накрытую стеклянной крышкой. Поднес ближе к лицу, поднял крышку второй рукой, понюхал содержимое.
— Сойдет. Макароны. Конину ешь? — это он у Ланы спросил.
— Сейчас я все ем, — честно ответила та. — Хоть конину, хоть кошатину.
— Хорошо. Рассказывайте пока.
Он оставил сковородку на столе, повернулся к кухонным шкафам, открыл один, второй, вынул две вилки. Вернулся к сковородке. Выглядел он непривычно молодо, но вел себя точно так же, как при нашей последней встрече.
— Ну?
— Мне нужна помощь, — промямлил я.
— Фридман, — Лапша усмехнулся. Закрыл глаза, заставил себя не рассмеяться, выдохнул, — тебе всегда нужна помощь. Я знаю тебя лет семьдесят, наверное, и тебе всегда нужна помощь. Выкладывай.
Лапша задумался, взялся за ручку сковородки, отпустил, вернулся к шкафам, вынул из верхнего две глубокие тарелки. Молча набрал в каждую по несколько кусков слипшихся макарон и поставил первую тарелку в микроволновку.
— Что на этот раз? Ну что ты как воды в рот набрал? Я помню много просьб и просто запутался, очередь какой из них настала.
Не успел сесть, микроволновка пиликнула. Открыл, достал тарелку, поставил перед Ланой, вручил вилку.
— Bon appetit! А вот одежды у меня для тебя не найдется. Извини.
— Да ничего страшного!
Лана посмотрела на меня: прилично ли будет и за тем ли приехали, но голод победил. Лапша поставил вторую тарелку в микроволновку и некоторое время наблюдал за таймером.
— У меня был один знакомый, — начал я, но понял, что Лапша-отсюда знаком с Фридманом-отсюда, а значит, знает про мальчишку, может быть, даже больше моего, — Манохин. Ты его тоже, должно быть, знал.
— Слышал.
— У него был сын.
— Да, ты говорил о них.
— Он сказал мне… — в глазах на секунду потемнело. — Он мне… Он мне сказал, что нужно добраться, что можно попасть за пределы поля. Ты знаешь про поле?
— Да, знаю.
— Его нужно убрать. Иначе время сгниет.
— Это ненаучно. Но я тебя понял.
— Научно? — я прыснул.
— Что?
— Ты сказал научно?
Я улыбался. Лапша поставил перед мной тарелку с макаронами. Выглядели они отвратительно.
— Чего тебе от меня нужно? — спросил Лапша.
— У меня есть идеи, — ответил я, отправляя в рот теплый комок, — у тебя мозги и руки. Что ты знаешь про кильватерное ускорение частиц в плазме?
— Чего? — Лана едва не поперхнулась. — Ты хоть сам понял, что сказал?
— Сквозь плазму, — обиделся я, — почти со скоростью света летит компактный объект, драйвер, это может быть электронный или лазерный сгусток, он летит и расталкивает плазменные электроны. Ионы тоже получают толчок, но остаются на своих местах, так как они тяжелые. Электроны начинают колебаться относительно положений равновесия, возникает разделение зарядов и электрическое поле. Если в это поле поместить заряженные частицы, то они будут ускоряться.
Я ждал реакции, например, восхищения или как минимум одобрения, но выражение ее лица не изменилось.
Пришлось сказать:
— Я все прекрасно понимаю.
— А я забила, — Лана истерично хмыкнула и протянула руку к открытому пакету с кетчупом. Выдавила остатки себе в тарелку, даже высунув язык от усердия. Даже грязная и замученная, она была красивой.