Страница 51 из 77
— Я Антон, — выдавил он. — Я просто Антон.
— А он кто?
Лана автоматически смотрит туда, куда Манохина показывает рукой.
— Тоже Антон.
— Я тебя убью, — вздыхает Анастасия, — а следом убью их всех. Почему вас двое? Почему вас трое?
— Анастасия, — начала было Лана.
— Заткнись! Заткнись! Заткнись! Вы убили моего мальчика, — выдохнула она.
— Все вы. Вы все виноваты.
Лана плохо поняла, что именно произошло дальше. Манохина опять исчезла, а Фридман требует что-то, говорит какую-то чушь про путешествия во времени, а потом Цезарь Геннадьевич встает, каким-то образом развязав веревки, что ли… как он… Нет-нет, ничего удивительного, не мудрено, с такими-то ручищами… и вытаскивает их, Лану и Антона, на поверхность. Оказывается, что они были под землей. Там, под землей, провиант и ремонт. Такие бункеры строят, когда ждут войну. Или для съемок фильма.
— Идемте, времени все меньше!
Цезарь Геннадьевич ведет себя странно.
— Эта… То, что когда-то было моей матерью, теперь представляет серьезную опасность. Она… моя бедная мама устала…
— Мама?
Лана пытается понять хоть что-нибудь, уцепиться хотя бы за одно слово, которое не звучало бы безумно.
— Патрульный времени. Эти существа живут только во снах. Но что делать, если жертвам нет необходимости спать? Надеюсь, той памяти, что я успел украсть, вам на первое время хватит. Спасибо, Антон. И… извините, что… Я старался как мог и пришел бы раньше…
Опять встрепенулся, как напуганная птица.
— Если бы не зубная боль.
— Чего?
— Неважно. Некоторое… хе-хе… некоторое время я для вас выиграл. Хотя теперь понимаю, что придется пожертвовать вами обоими.
— Пожертвовать?
Лана смотрит на Цезаря Геннадьевича.
— Не вами, Лана. Вы — триггер. Благодаря вам все и получилось. Я не знаю, что… что или кто там конкретно, и не смогу пойти с вами, они скоро обнаружат мое отсутствие. Корабль не нужен, Антон. Если вы об этом спрашивали. Никому не нужен никакой корабль.
Цезарь что-то говорит Антону на ухо. А затем… Затем хлоп — и в воздухе на том месте, где он только что стоял — султан серо-белого дыма.
— Что происходит?
Фридман смотрит на Лану так, будто только что понял, что и с ней нужно что-то делать.
— Нам предстоит путешествие, Лана.
— Что… Какое… Что происходит? Что произошло, какого…
К горлу подступают горячие слезы.
— Какого!
— Дай мне руку, пожалуйста.
Вокруг — сиреневая перед рассветом степь. Лана мелко дрожит от холода.
— Мы…
— Дай мне руку, ладно?
— Я…
— Просто дай мне руку.
Лана делает нерешительный шаг вперед и протягивает руку. Он берет ее мокрую от пота ладошку своими горячими пальцами, сжимает.
— А теперь закрой глаза.