Страница 77 из 148
Уйдет куда
Зимы дитя?
Хочу узнать
Зимы дитя.
Я же дитя зимы.
Ветер средь морских валов.
Сильный бык боев семи.
Я моря рев.
Я сияние слез.
Соблазн райских я даров.
Я олень семи рогов.
Я за морской мчусь волной.
Я крепкий щит
И лев отважный.
Я свет средь тьмы,
И я дитя зимы
Я потоп среди равнин,
Орел в небесах.
Я заноза под ногтем,
Рассвет в холмах.
Я ум лосося знаний.
И жажда крови я копья.
Я заблудший ангел.
Я зимы дитя.
Я морской след,
С волною летя.
Я солнца свет,
И я зимы дитя.
Cecile Corbel «Winterchild»
«Резинка, тряпка и носок – это все, что осталось от моего друга?» - пульсировало в голове у Гаузена.
- Неужели это все?! – отчаянно завопил Гаузен. – Неужели?! Это!! Все!!!
- Все это время судьба берегла тебя для страшной участи... Сегодня я потерял друга. Сегодня я потерял себя. Ты был прав, Ленон. Я почти друг. Я был почти честен с тобой. Мне почти удалось тебя спасти. Но «почти» и «никакой» - это одно и то же, - ожесточенно шептал юноша зажатым в кулак обрывкам одежды.
- Вы все! Все не были до конца честны с Леноном! Лин! Ты могла бы сразу сказать, что случилось в Книзании! Он был бы тогда лучше подготовлен к этому! А ты, Салочка, могла бы ему прямо сказать, что твое сердце занято! Да еще кем? Кровожадным Лекантом!!! Не подходите ко мне больше! Не хочу вас больше видеть! И себя я тоже не хочу видеть, даже в отражении ваших лживых глаз! Больше вас я презираю только себя самого! Единственное, чего я хочу… Чтобы Ленон был рядом! Но этого мне никто не подарит!
Не оборачиваясь, Гаузен шел вперед. Он знает, где Умантия. Теперь это его дело, и ничье больше. Уже в лесу он услышал позади себя подозрительный шорох.
- Кого там носит в этой проклятой богами земле?!
Гаузен поднял ледышку и запустил в ствол дерева, за которым могли скрываться предполагаемые преследователи. Ель затряслась, и на землю осыпались лежалые стружки снега. Но вместо угроз и ругательств раздался знакомый тонкий голос:
Прощай, мой Амариллис.
Пути наши разделились.
Пришли вести,
Что нам не быть уж вместе.
Не в первый раз…
Уйти пришла пора…
Уйти пришла пора.
- Вот и я об этом! – злобно прикрикнул Гаузен. – Я иду разобраться с Лекантом раз и навсегда! Он мне за все ответит! А ты, Салочка, если все еще питаешь к нему какие-нибудь теплые чувства… Похорони их, а не то я… Не попадайся мне под руку, слышишь! Держись от меня подальше!
Но ответил ему уже другой голос. Более грубый и неумелый в пении, но искренний, как никогда:
Вернись, мой Амариллис.
Забыл, чему мы учились?
В сердце горе,
Слезы наполнят море
Наших невзгод…
Но ты вернись – и к нам
Рассвет еще придет.
Услышав последние строки, Гаузен не мог поверить своим ушам. Что же случилось? Серьезная, временами даже суровая, Фелиндия из ордена Всемзнания умоляет его? Нет, это невозможно – ему послышалось…
- Я все сказал! Мне не нужна чья-то жалость! У меня и своей в сердце не осталось больше ни капли! Для меня вся эта нелепая миссия подошла к концу! Теперь я сам разберусь с оставшимися ублюдками!
Он сделает то, что должен был сделать еще во дворце в Вейносте. Убить Леканта. Все эти годы принц издевался над ним, а он терпел. И вот теперь из-за Леканта он потерял Ленона навсегда.
Но не один Лекант. Этот преступный совет… Никого тот не хотел выручать, а послал их на верную гибель! Если Гаузену суждено будет вернуться обратно – он со всеми поквитается!
- В любом случае, это не ваше дело! Это личное! Для тех, кто не боится запачкаться кровью! Идите прочь! Из-за вас… Вас, девчонки, я преступно задержался. Вечно вы копаетесь, роетесь! Мы с Леноном шли куда глаза глядят, и ничего не планировали, а только болтали по ходу дела… Впрочем, я не виню вас, - перешел на шепот велит. - Это моя ошибка. Я должен был просто идти за Яндарой вслед. Тогда, быть может, я и успел. Я был настолько беспечен, что забыл, что Ленон здесь беззащитен. Он кое-чему научился в Велитии… Но это не Велития. Я просил его довериться мне, но оказанное доверие привело его к гибели…