Страница 18 из 112
Саша прикусила губу. Почему каорри похожи на птиц? И, будь она чистокровной, с кем сравнила себя? Гадким утёнком?
– Успешно съездили?
– Да, – хриплый голос выдал усталость верховного кайхала.
– Завтра подробно отчитаетесь. Сейчас другое задание, – он довольно потёр ладони, – знакомьтесь, Алессе тен Васперити. Дочь Ильсии тен Васперити.
– Дочь?
В глазах цвета огранённого сапфира отразилось изумление, спустя секунды уступившее место презрению. Так вожак смотрит на хилого слетка, не готового встать на крыло. Чуждого в стае и своей слабостью подставляющего под ружьё охотника.
– Да. Искали мать, а нашли её. Дерья абсолютно без сил, словно младенец. Она должна была хоть что-то унаследовать от Ильсии, но я не чувствую ничего. Возможно, беглянка зачаровала её, посему – изучите гостью.
– Во дворце есть хорошо освещённая комната?
– Да, – кивнул младший близнец.
– Превосходно, – воодушевился монарх, – Стеллан, проводи верховного кайхала. И, будь любезен, доведи это дело до конца. Вверяю Алессе тебе, как самому надёжному исполнителю. Присматривай, помогай. Только не перестарайся, на горшок водить и с ложки кормить не надо, – с издёвкой произнёс Его величество, но Саша едва сдержала улыбку. Если сиятельный Растан узнает, что выбрал лучшего опекуна из возможных, то изменит решение, на зло последней Васперити.
В клетке посреди округлого павильона дремали соколы. Сквозь стрельчатые окна лился свет, яркости добавляла закреплённая на потолке лампа-лилия, обогревающая птиц. Ковёр под резными ножками запечатлел полёт каорри верхом на сальфах. На стойке висели кожаные перчатки и жилеты, поодаль из ножен торчали посеребрённые трости.
– Подойдёт, – запер дверь Ильхан тен Хемсворт, – раздевайтесь.
Глебова округлила глаза.
– Делайте, что сказано!
Садовница покорно сняла кепи, комбинезон и водолазку. Вещи сложила под клеткой, рядом примостила сапоги и ремень.
– Корсет забыли.
Вместо бюстгальтеров дерьи этого мира носили корсеты, затянутые спереди на шнурке или крючках. Тканые чашечки поддерживали грудь, жёсткие вставки придавали талии плавный изгиб. Выделенный комплект оказался велик, но Саша предпочла носить его под одеждой, нежели чувствовать себя голой.
Обнажиться перед незнакомым мужчиной? Вдруг ему в голову придут неблаговидные мысли? Приказ короля «изучить гостью» обретал иной смысл.
– Никто не собирается вас насиловать, – Стеллан будто прочёл мысли.
– Скелеты меня не привлекают, – рассмеялся верховный кайхал.
Глебова расцепила крючки, оставшись в тонких хлопковых шортиках. Ладонями она инстинктивно закрыла грудь.
Из приоткрытого окна подул холодный ветер. Проснувшийся сокол отряхнул перья и перепрыгнул на нижний насест, вровень со смущённой садовницей. Издавая свистящие звуки и щёлкая клювом, птица наблюдала за «осмотром».
– Разведите руки в стороны.
Она сделала это.
– Вы её не кормите? Смотреть страшно. Рёбра выпирают, вены просвечивают, как у больной, – щурясь, Ильхан глядел на дерью, – бледная, словно всю жизнь в тёмном подвале провела.
– Она была такой изначально.
Тен Хемсворт обошёл вокруг Саши. Та почувствовала аромат бергамота и мускуса, услышала мягкий шелест мантии и точно глотнула эликсир спокойствия. Представила, будто находится на приёме у врача в городской поликлинике. Слушает глупые шутки и ждёт, когда поставят диагноз. Пусть «доктор» смеётся: не он первый, не он последний.
– Вы не ошиблись? Это действительно дочь Ильсии? Глаза мутные, как у дохлой рыбы. Не чувствую даже зачатков стихии, – он закатал рукава, показав змееподобные татуировки и выточенные из цельных кусков минералов браслеты, – где сама белая лекарица? Почему я вижу перед собой подобие каорри?
– В воспоминаниях Алессе я видел похороны матери, – Стеллан приблизился к стойке с перчатками и поправил косо висевшую пару, – в Карвахене, уже после Прочтения, её личность подтвердил асан.
Сокол жалобно засвистел и разбудил остальных. Пернатые лазили по клетке; один стучал клювом по квадратной ёмкости и будто требовал корм.
На ладонях Ильхана загорелся серый огонь. Ледяным пламенем мужчина коснулся шеи Глебовой, и дерью объяла безжалостная стихия. Опутала коконом и, казалось, жар спалил кожу и кости. И только ключицу не тронуло заклятие.
– Догадка Его величества верна, – колдун (как подумала Саша) задумчиво сложил руки на груди, – видите, под крохотным шрамом, проступило чёрное пятно? От него отходят тёмные линии-паутинки?