Страница 13 из 30
- Что там? – буквально дрожа от любопытства выкрикнула я , перегнувшись через низкую раму, пытаясь разглядеть что-то внизу.
- Если можешь, спускайся, сама посмотришь, - раздалось после нескольких мгновений молчания. - Я подстрахую.
Я не специалист по скалолазанию, но, пожалуй, полтора метра спуститься вполне смогу. Поэтому решительно взялась за веревку – самой любопытно.
- Лови! – крикнула через плечо и вылезла из окна.
Три минуты дрожащих, крепко вцепившихся в веревку рук, и вот меня уже ловят за талию, затягивая в окно.
И первое же, что бросилось в глаза – рассыпанные на полу деревянные кубики с буквами и цифрами. « О», «Б», «И», «Н» - гласила сложившаяся из них надпись. Маленькая деревянная лошака. Кресло-качалка, комодик и картинки ангелов над ним, а в самом углу с другой стороны окна – детская кроватка с балдахином.
- Это же детская, - удивлено проговорила я, ступая на пол с подоконника.
- Странно, не правда ли, закладывать детскую комнату, - проговорил Ник, подходя к комоду и методично начав проверять ящики.
Я же медленно осматривалась. Когда-то наверное помещение выглядело мило, но сейчас навевало не самый приятные ощущения. Ткань на стенах поблекла и выцвела, оставив вместо красивых росписей мутные разводы, несколько игрушек, так же деревянных, расставленных то тут, то там, потрескались, от чего нарисованные лица, скривились в гримасы. И сама атмосфера запустения заставляла чувствовать себе жутковато.
- Ты знал, что у них был ребенок? – спросила, рассматривая ангелочков в рамочках. Откровенно говоря? их время тоже не пощадило, бумага под стеклом немного выцвела и взбугрилась от влажности – видимо окно в комнату оставалось открыто все эти годы, в любую погоду, - красоты пухлым детишкам это не добавило.
- Нет, не помню, чтобы что-то такое рассказывали, - ответил он мне, все еще роясь в ящиках, - И в деле ничего не упоминалось о ребенке.
- Возможно его забрали родственники Кэтрин, - вспомнила я, что он упоминал оправдание Джеймса на отсутствие жены, и что-то про ее родственников там было.
- Возможно, - согласился мужчина, - Смотри, - выудил он из ящика немного потертую, но, кажется, чуть ли не гербовую бумагу.
Первая строчка была яростно затерта, причем явно намеренно, но остальные не оставляли сомнений в природе бумаги.
- Свидетельство о рождений, - озвучил мои мысли Вудхарт, указывая на графы «отец» и «мать».
Но меня больше заинтересовал год и дата рождения. 24 апреля 1961. За два года до убийства леди Кэтрин.
- Больше ничего? - я с любопытством залезла в следующий ящик, пока мужчина более внимательно осматривал бумажку, уже потерявшую для меня интерес.
Но в остальных были лишь куски ткани, в которых я предположила пеленки и еще пара игрушек.
И это вся информация, которую мы можем выжать из целой комнаты? Обидно, никаких ответов, лишь еще больше вопросов.
- Ну и как теперь узнать, что стало с ребенком? – расстроено проговорила я.
- А тебе это нужно? – хмуро спросили у меня.
- Да, - уверенно кивнула я, - Я не смогу спокойно жить здесь, пока не выясню все до конца. И эта комната явно заложена была не просто так.
- Я всегда готов предложить тебе место в своей квартире, - подмигнув, усмехнулся мужчина. – Там, конечно, не три этажа, и комнат куда меньше. Зато и призраков нет, и кровать только одна, что в данном случае я считаю исключительным преимуществом, - и наглые руки уже проползли на мою талию, медленно подтягивая ближе.
Я раздраженно закатила глаза, и кому-то тут же досталось по этим самым наглым, зато меня тут же отпустили.
- Хей, мы знакомы вообще-то едва сутки, - возмутилась я, хотя не сказать, что меня так уж смущало столь короткое знакомство.
- Зато, что это были за сутки, - мечтательно потянул мужчина, явно издеваясь надо мной, - Я не люблю терять время.
- Ты это уже говорил, - напомнила я.
- Да? Тогда ооочень не люблю терять время.
Я лишь вздохнула, и решила вернуть нас к первоначальному вопросу.
- Так что насчет судьбы ребенка? Как думаешь, есть возможность что-то выяснить?
- Семья Блэквуд достаточно известна в этом городе. История с убийством широко освещалась в прессе. Вполне возможно, что в какой-то из газет упоминался и ребенок. Так что можно посмотреть в архивах сводку газет за то время, что-нибудь узнаем. Только это уже не сегодня, - бросил он взгляд на часы на запястье, - Завтра на работе посмотрю.
- Газеты говоришь, -прикинула я кое-что в голове и широко улыбнулась, - Тогда нам повезло. Тут на чердаке завалялась целая стопка местной прессы, причем собранной, судя по всему, именно предыдущими хозяевами, следовательно, интересующая нас информация, вполне может быть там.
- Тогда пойдем смотреть, - вздохнул мужчина, явно рассчитывающий хоть на время приглушить мой интерес к давно прошедшему делу.
Обратно влезть я, к сожалению, уже не смогла, мне проще было сползти по веревке до первого этажа. Благо длина позволяла, а уже оттуда короткой пробежкой, на чердак дома, где, уже вдвоем с детективом, который как раз таки в башню забрался без труда, спешно ворошить газеты.
Удача улыбнулась Нику, нужную газету нашел он, вот только информация не порадовала, а лишь привнесла большую сумятицу в размышления.
Номер оказался за 27 апреля 1961 года.
« Вслед за радостным известием, что известный в нашем городе Джеймс Блэквуд вот-вот обзаведется наследником, пришло шокирующее - о кончине ребенка. По сообщению Джона Мортимера, семейного врача четы Блэквуд, принимавшего роды, ребенок с самого начала был обречен. Младенец родился с обвитой вокруг горла пуповиной, бездыханным, и по заключению врача – был мертв задолго до родов. Известно, что леди Кэтрин во время беременности довольно часто жаловалась на сильные боли в животе, что подтверждает гипотезу, что несчастный ребенок скончался еще в утробе. По некоторым непроверенным данным младенец родился с некими врожденными дефектами, однако доктор Мортимер отказался как-либо комментировать эти слухи. Сама же чета Блэквуд находится в трауре и никакой информацией делится не желает.
Тело младенца было решено захоронить в семейном склепе Блэквудов. Не известно успели ли родители дать ему имя или же младенец остался безымянным».