Страница 14 из 17
- Лекари - мужчины. Женщин не обучают медицине. - спорил я.
- Тебя мать разве ни отпаивала отварами при простуде? Не накладывала компрессы на раны? Ни мазала бальзамами ссадины? Я - женщина, и лекарь. - утомившись от спора произнесла Лилия.
- Моя мама с малолетства воспитывалась при храме египетской богини Месхент. До двадцатилетнего возраста её обучали ухаживать за беременными женщинами, принимать роды. Методам лечения всевозможных болезней с помощью трав и минералов. Дело в том что лечить мужчину от болезни намного проще, чем лечить будущую мать, чтобы и женщину вылечить и не навредить плоду.
Кроме того в храме богини Хатхор её обучали различным методикам, с помощью которых даже немощные старики и женщины в возрасте, предельном для беременности могли произвести здоровое потомство. Как готовить и использовать различные виды массажей с применением, целебных ванн, припарок, компрессов, отваров, травяных масел, вытяжек из различных желёз, рогов и костей птиц, змей и животных.
Конечно же её учили и искусству плотских утех, чтобы подсказывать невинным девушкам различные утончённые способы ублажения мужчин. Она должна была служить в самых знатных домах Египта. Я с самого детства помогала маме собирать травы, готовить отвары, цветочные и травяные масла, лечить и ухаживать за пациентами. Переняла от неё все знания.
Как мамы не стало помогаю городскому лекарю Пилию, у него нет потомков, и он надеется передать свои знания моему сыну. Дети знают греческий и помогают ему переписывать рецепты, готовят некоторые лекарства. Сарматы не пользуются услугами Пилия, обращаются ко мне, а греки со скифами чураются меня. В Хорезме много хороших лекарей, но ничего ни знают об уходе за женщинами. Они там все чванливые зазнайки. Но когда прижмёт - обращаются. Я с ними меняюсь рецептами, неофициально. Редкие травы друг другу через купцов передаём.
В Хорезме меня точно ведьмой считают. Им гордость не позволяет признать женщин равными себе по способностям. Они там все учёные, просветители, хранители сакральных знаний, если женская ножка вдруг ступит в их хранилища рукописей, там у половины разрыв сердца будет, а другую половину парализует. Такие вот дела. Сына когда подрастёт, хотела бы направить туда учиться. - рассказала свою непростую таинственную историю гречанка.
- Я услышав, что греки считают тебя ведьмой. подумал что дыма без огня не бывает. И испугался что слухи о нашей связи достигнут ушей римской знати. У меня на родине мать, младший брат и две сестры. Наш род Виргиниев очень древний и знатный, многие предки как и мой отец заслужили уважение своей службой республике, но ни богатства ни влияния в Сенате - увы.
Моя семья живёт на вилле близ города Капуя с тремя десятками рабов. Сёстрам скоро замуж, а нашу семью влиятельные дома крайне редко приглашают. Если узнают, что их брат порочит честь семьи не приемлемыми для сословного всадника связями, их вообще перестанут приглашать. Мама и так ума не приложит, что делать, а грязные сплетни её добьют. Отдавать сестёр за проходимцев, о которых никто доброго слова ни скажет, я и сам не позволю.
Я решил при первой же возможности написать семье, что в этом городе добился расположения очень влиятельной, достойной всякого уважения вдовы, матери двух детей, которая является Верховной жрицей местного культа, не требующего целибата, и являюсь её почётным клиентом. Такое письмо порадовало бы мать, и свело бы на нет любые грязные пасквили. Клиент, это друг хозяйки которому всегда рады.
Он может быть и любовником матроны, такое ни осуждают, если искушённая в тайнах высшего света влиятельная женщина учит уму разуму неискушённого юношу. Лишь бы она была младше его матери, и не страшная как смерть. А то такая связь не делает чести, могут решить, что у юноши с головой не порядок, будут чураться. - честно признался я красавице в своих переживаниях.
- Как у вас патрициев всё запущено. Я думала что Верхний город - дурдом. А вот мысль о Верховной жрице местного культа мне очень даже симпатична. Начну проводить ритуальные жертвоприношения на агоре, Статую установлю в Пантеоне Богов. Ох как мне это нравится, какой ты молодец милый. Это же как мне такая мысль раньше в голову не пришла. Верховная жрица. - размечталась Лилия.
Скорее подсознательно, нежели здравым рассудком я ощущал, что напрасно завёл речь про Верховную жрицу. В смятении я спустился в гостиную. Солдаты показывали детям фигурки римских богов и героев, рассказывая легенды про их подвиги.
Дети разинув рты слушали с любопытством рассказчиков, и грызли финики.
С кухни тянуло аппетитным ароматом наваристой ухи. Мурчик крутился на кухне лаская загорелые ноги рабынь пушистым хвостом, надеясь получить вкуснятинку.
Сверху спустилась Лилия, собираясь позвать детей наверх, но не стала их отвлекать от занимательного рассказа. Стояла любуясь ими.
- Кира собирается взять нас на охоту, сказала солью запастись. Не подскажешь у кого купить, я на рынке не видел. - поинтересовался я у гречанки.
- Здесь ты соль не купишь. Мы добываем её из моря. Берём широкий кувшин, зачерпнём стоялой морской воды у берега где почище, оставляем на солнце на неделю - две, когда вода высохнет - остаётся соль. Немного, но нам хватает. Но для сайгачатины она не пойдёт, вкус будет не очень. Вам каменная соль нужна. Она чище. На севере Гирканского (Каспийского) моря. Обитает кочевой народ Аорсов, родственный скифам. Правда между аорсами и сарматским племенем Сираков долго идёт война на границе, но можно договориться. Они вам продадут соль за серебро. Сколько сайгаков будете солить? Одного таланта соли хватает на восемь крупных сайгаков, вот и считай. - ответила Лилия.