Страница 12 из 48
Потому что я абсолютно не понимал, о чём он говорит. А ПР всё продолжал сыпать какими-то терминами, размахивал руками, словно силясь объяснить всю суть мироздания за пару минут. Хлопая глазами и понимая, какой же я, собственно, дурак, я медленно погружался в пучину отчаяния. Ведь то, что было произнесено сегодня, наверняка является по важности сопоставимым со смыслом существования всей организации, о которой я вообще ещё ничего не знал. Не знал о её цели и людях, которые каждый день бродят по голубым коридорам в поисках ответов на свои вечные вопросы. Не знал о способах выполнить несложные, в принципе, задачи. После того удара, сидя в лифте, что увозил меня в неизвестность, я поклялся себе, что больше ни за что не стану заниматься копанием в бумагах и, что бы ни случилось, как бы ни повернулся Страшный Суд или что так будет, всё оставшееся мне время я потрачу на то упивание каждым мигом этой жизни. Но вот сейчас, облокотившись на поверхность своего рабочего стола, понимал, насколько жалкое обещание сам себе дал. И как мне нужно просто зарыться носом в бумаги и узнать всё, что я смогу, впитать губкой всю доступную информацию, включая домыслы и слухи, как я обычно делал это с рукописями, попадавшими мне на стол.
-Стой, - остановил я парня, который, казалось, совершенно не обращал внимания на мой приступ критики к себе любимому, - Я совсем ничего не пронимаю в том, что ты говоришь.
Тот замер, словно сражённый моим признанием. И вдруг начал пятиться назад, упираясь в стену спиной и будто не замечая этого. Он скользил по полу, плечом стремясь то ли оттолкнуть, то ли прогнуть гладкую поверхность, остающуюся безучастной к подобным мукам. Несмотря на стыд, который грозил вырваться из-под контроля и залить щёки мерзким розовым румянцем, я протянул ему руку и сразу же сделал шаг в сторону, понимая его смущение.
-Прости, я не подумал. И я совсем не понимаю, откуда у меня в голове эти знания, просто однажды утром я проснулся с чётким осознанием того, что и где находится. А потом, стоило ввести координаты и оказаться в неизвестном месте, в памяти вспыли данные, о которых я просто не мог знать. Не мог... - тяжело втягивая воздух, парень несколько раз сжал и разжал кулаки, - Однако, знал. И, что бы это ни значило, я должен был обложить ядро взрывчаткой и запустить взрыв.
-Что ты знаешь о ядре?
-Я... - он замотал головой, - Я ничего... Я ничего не знаю... В голове будто туман и лишь изредка проскакивают какие-то образы...
-Погоди, давай в них разберёмся.
Всё происходит слишком быстро. Я делаю шаг вперёд, он вскрикивает и, нелепо складываясь, оседает по стене, оказываясь на полу. Щупаю пульс, точнее, то место, где он должен быть, но ощущаю лишь почти ледяную кожу...
Сначала я замираю, но ступор длится не больше двух секунд: привычный ко всему организм философски решает, что рано или поздно, он всё равно бы умер, и приказывает нервам расслабиться. Всё тело в один миг становится вялым, голова будто наполняется горячей ватой. С трудом волоча ноги, добираюсь до двери в ванну и распахиваю её, слыша пиканье датчиков: удачно попал рукой в нужную область на стене, надо сделать маркером пометку в календаре и отмечать как национальный праздник.
Падаю уже на плитку, чувствую странную боль в колене, а следом на ним - стремительное онемение всей левой ноги ниже колена. Сил ругать почти нет, но свежий воздух, словно волшебный эликсир, врывается в лёгкие. Становится легче дышать. Из последних сил упираюсь руками в пол, гладкая плитка которого оказывается до невозможности скользкой, и рывком переворачиваюсь, стремясь отдышаться.
Мысли немного проясняются, я смотрю в потолок и с удивлением понимаю, что на фоне белого его фона из только что покинутого мною "кабинета" сочится желтоватый дымок. Постепенно приходит осознание произошедшего: кто-то снова пытается убить ПР, а я просто попал под раздачу. Глупое совпадение, что привело к моему внезапному визиту, спасет ему жизнь, потом я краду его из морга, и, стоило ему хоть немного прийти в себя, новая угроза, на этот раз - устранить собираются сразу обоих. Видимо, убийца, потерпев поражение единократно, решил не рисковать возможностью упустить свою добычу и того, кому она могла сболтнуть лишнего. Вот только...
Я жив.
Дымок, словно змея, ползёт по потолку, извивается и исчезает в отверстии вентиляции. Совсем скоро его станет ровно столько, сколько нужно, чтобы ПР очнулся. Думаю, он закашляется. Или хотя бы подаст голос. По крайней мере, я очень на это надеюсь, потому что лежать тут и думать о вероятности летального исхода для единственного, кто может всё объяснить, тяжело и отчего-то больно. Словно потеряв парня, я могу потерять часть своей жизни.
Усмехаюсь.
Какая теперь жизнь? Я пробыл тут всего ничего, а уже успел заработать неприятности на пятую точку, получить десяток презрительных взглядов от того, кто должен мне помогать, обмануть несколько ни в чём не повинных людей и, наконец, чуть не сошёл с ума от того факта, что едва знакомый мне парень может умереть.
М-да... Что сказать - потрудился на славу...
Шеф был предельно собран и смотрел на меня с досадой, причины которой я не находил, как ни старался. ПР очнулся и уполз в ванную приводить себя в порядок, судя по звукам, его только что закончило рвать. Я ему даже немного завидовал: меня неимоверно тошнило с того самого момента, как я был вынужден подняться на ноги, чтобы связаться с начальством, однако не выдалось свободной минуты, чтобы пообниматься с унитазом.
Из ванны донёсся плеск, шеф поднял левую бровь, я скривился: несмотря на всю ситуацию, оставаться один на один с человеком, что имеет право задавать вопросы, но при этом не имея возможности ему ответить, было неприятно.
Очень неприятно.
Настолько, что, когда дверь, наконец, распахнулась и на пороге появился немного бледный, но всё ещё живой ПР, я резко выдохнул и встал. Мне надо было срочно прийти в себя, но оставлять шефа одного было просто невежливо. Однако теперь, когда главный виновник произошедшего вернулся, можно было...
-ЯА, останьтесь, - бросил шеф почти машинально и я тут же опустился обратно на тумбу, которую облюбовал, когда мой удобный стул оказался занят, - У меня есть пара вопросов о произошедшем, на которые твой сосед должен ответить. Я бы с радостью прямо сейчас взял его за шкирку и закинул в камеру предварительного заключения, в то время как сам сел бы подробно проверять все его действия с самого начала службы. Но, так как полномочия на полноценный допрос придётся ждать, а по кодексу расследование может проводиться только при наличии как минимум одного свидетеля, - он развёл руками, - В данном случае я не вижу иного выхода, кроме как привлечь вас, пусть даже и против вашей воли.
Я промолчал. С самого первого дня ситуация начала напоминать фарс, который если изначально и был гениальной постановкой известного режиссёра, то к настоящему моменту превратилась в бесконечные вопросы, загадки и недомолвки. И что-что, а участвовать в этой круговерти я не собирался.
-С радостью бы помог, но, к сожалению, не имею ни малейшего понятия не только об этике ведения допроса, но и просто о случившемся.
-Вы отказываетесь?
-Да.
-Почему?
Казалось, человек передо мной понятия не имеет о полной моей безграмотности, чем у я несказанно удивился. Ведь он меньше недели назад отправил меня выполнять новые обязанности и старательно делал вид, будто всё в порядке, в то время как я метался между книгами и библиотекой, где так и не смог найти ответы. Со стороны это больше всего было похоже на подставу, которую тщательно планировала команда высококлассных специалистов.
-Потому что я абсолютно не представляю, что происходит вокруг. Эта работа - не для меня, я попал сюда по ошибке, и никто не в силах изменить сложившуюся ситуацию.
-Вы правы, никто не в силах что-либо изменить. Поэтому давно стоило приспособиться и начать работать в полную силу. Вы могли разжевать проблему с кхелусирами за пару минут, но предпочли вместо этого копаться в ненужных бумагах и жалеть себя.
-Ничего я не...
Он бросил на меня упреждающий взгляд, от которого по шее пробежал прохладный холодок.
-Я не зря ем свой хлеб. Неужели...
ПР схватился за живот и, согнувшись, выскочил в ванну.
-Я не собираюсь участвовать больше. Мне кажется, что я итак уже сыграл свою роль и сделал достаточно.
-Я благодарен, что ты его спас, но, прошу, держи себя в руках. Никто не должен знать, что у нас с тобой особые отношения, - размяв плечи, он разом потерял весь свой пыл, и устало потёр глаза, - У меня нет желания заниматься подобным бредом, но я вынужден. А эти глупые покушения не похожи на всё, что случалось до сегодняшнего дня.
-Значит, раньше были ещё?
-Ну, разумеется, агенты не всегда действовали по правилам, поднимаясь по служебной лестнице. У нас слова "готов убить за его место" обычно являются не преувеличением, а реальным описанием ситуации.
Такой подход вдруг представил его в моих глазах не благородным рыцарем света, коим я его старательно представлял в своей голове, чтобы утвердиться в мысли, будто бы всё в порядке, а хладнокровным убийцей, поджидающим свою жертву в тёмном уголке.
-Но... как же так... Это же... дикость...
-Отнюдь. Вполне разумный шаг. Агент должен быть достаточно решителен, чтобы вмешаться в течение истории целой планеты, не то что одного человека. К тому, особо ценные сотрудники всё равно потом восстанавливаются из своих персональных устройств, - и, видя моё замешательство, добавил, - Ты же не думал, что тебе его выдали как игрушку. Оно подключается к сознанию и копирует всё, от воспоминаний до привычки ставить стакан ровно в середину стола. Поэтому, если с агентом что-то случается, ему просто делают новое тело.
-Но... Тогда почему за ним охотятся?
-Возможно, у него всё не так просто. Мы стараемся как можем, но всё равно имеющаяся сейчас на руках технология не в состоянии работать без сбоев.
-То есть, он и в этом плане - исключение?
-То есть?
-Я говорю о лифте и случайно спутанных профессионалах. Когда вы просили сделать вид, будто никакой ошибки не произошло, то и словом не упомянули о других "случайных" работниках. А вот он не стал делать тайны из способа, которым сюда попал, так что я всё знаю.
-Погоди... - он потёр лоб и почти страдальчески сморщился, - О чём ты говоришь? ПР проходил практику в центре предварительного обучения самый долгий срок за мою карьеру - почти пять лет. Один из агентов после своего повышения слёзно просил его взять. И только благодаря этому он и оказался в конечном итоге здесь, потому что уже был поставлен в очередь на отправку в Забвение.
-Но... Как же так?
-А что конкретно он вам говорил?
Я закрыл рот так же быстро, как и открыл. Потому что мысль, вдруг появившаяся в голове, превратила всю старательно выстроенную систему умозаключений в непонятную мешанину. Если ПР никогда не слышал о том, что люди попадают на эту работу случайно, то как он узнал о моей проблеме? Как смог догадаться? И, стоит ли теперь начинать говорить о нестыковках с тем, кто кровно заинтересован в чёткой работе всего механизма?
Бросив быстрый взгляд на шефа, я отвернулся к стене, будто раздумывая, и решил молчать. На удачу, дверь в ванну распахнулась и на пороге появился парень, который держался на косяк, чтобы не упасть.
-Ух, теперь понимаю, как вам было сложно после того задания у подножий Солнечного Дерева.
Шеф сбоку вздрогнул. А потом как-то прищурился и почти зло спросил:
-Откуда вы знаете?..