– Прежде всего я хочу ещё раз принести соболезнования странам, которые пострадали от разрушения! Не буду повторять за своим французским коллегой, и озвучивать данные, которые он привёл в своей речи, к тому же, я уверен, вы и так ими располагаете в полном объеме. Давайте перейдём сразу к сути нашего с вами внеочередного собрания и основному посылу французского представителя. По старой традиции Европа в целом и отдельные европейские страны в частности скоры на громкие заявления еще до проведения какого-либо расследования. Взять, к примеру, авиакатастрофу в 2014 году, или столкновение двух нефтяных танкеров в 2025? Почему-то не берётся в расчёт то, что не будь Орбитальной защитной станции, метеорит упал бы на поверхность планеты целиком, и сейчас наступила бы ядерная зима. Станция свою задачу выполнила, защитив человечество от полного уничтожения! Да, не так, как было задумано, да многие тысячи жизней были погублены, но глобальная цель была достигнута. Я знаю, мои слова жестоки, но это правда. А в причинах несоответственной реакции станции нужно тщательно разбираться, искать причины. Понятно, станция не обнаружила крупный космический объект, но ведь мы не единственные, кто мониторит космос! Куда смотрели радары и телескопы той же Европы, Америки, Австралии, Азии? Ясности нет, нужно расследование. Естественно, мы уже инициировали его у себя, но мы также требуем участия всего международного сообщества в расследовании. Соответствующее требование подано в Совет безопасности и утверждено. Сегодня перед Ассамблеей выступит единственный выживший на орбите человек, видевший всё происходящее своими глазами, а теперь это сможете увидеть вы все. Спасибо за внимание!
На подиум вышел представитель Индии, но его речь Француа уже не интересовала, услышанного хватило, чтобы сложить в голове примерную картину происходящего. Смешанные чувства раздирали душу доктора. Достав коммуникатор, он нашёл присланное с неизвестного номера фото дочери. Перед глазами пронеслись самые яркие моменты, связанные с ней – рождение, первое прикосновение её пухленьких ручек, её первое слово…
– Красавица! – от неожиданности Француа вздрогнул. Говорящим оказался русский, прибывший с мальчишкой. Кажется, его фамилия Полянский, – вспомнил Француа. – Простите, не хотел вас напугать.
– Всё нормально, – Француа изобразил некоторое подобие улыбки. – Моя дочь Аннет. Младшая, ей шестнадцать.
– Столько же, сколько Николаю. У неё ваш подбородок!
– И улыбка матери… – Француа увидел планшет в руках Полянского. Кивнув на планшет, спросил: – Вы же не просто пришли поговорить?
– Верно. Нужно ваше подтверждение полной готовности оборудования и смеси.
– Впервые слышу о подобной процедуре… Протоколом такого не предусмотрено.
– Ошибаетесь. Предыдущие четыре раза процедуре в принудительном порядке подвергали уже осуждённых на пожизненные сроки. Сейчас ситуация иная – доброволец, к тому же несовершеннолетний.
– Могу я взглянуть на формуляр? – Француа уже успел унять дрожь в пальцах и протянул ладонь за планшетом. В тексте приводился пункт из описания процедуры, заверенный комиссией по расследованиям от 2086 года.