Страница 29 из 59
Сейчас!
Майнус, утратив возможность атаковать внезапно, хотел было уступить место брату, чтобы в разгар боя обойти противника. Но Дроган не собирался давать ему такую возможность. С яростным боевым кличем рыцарь обрушился на врагов. Серия стремительных выпадов смогла породить отголосок эмоций даже на холодном лице Винсента; ни один ни достиг цели, но Беркут добился главного – отбросил младшего назад, оставшись наедине со старшим.
Без меча Майнус не мог парировать удары, и потому ринулся в атаку, метя в лицо, чтобы заставить рыцаря отступить. Но вместо этого Дроган шагнул вперёд, пригибаясь и смещаясь вправо на пределе своих сил.
Нож звучно проскрежетал по плечевой пластине. На этот раз ван Тагга не спасли ни сила, ни реакция, ни живучесть: Изанаг с хрустом раздробил ему челюсть и пошёл дальше, разрубая плоть и кость до позвоночника, почти отделяя голову от тела. На лицо Беркута брызнула кровь – тёплая, красная, совсем человеческая, - но когда Майнус падал на пол, его страшная рана кровоточила не больше, чем вспоротый живот или отсечённая рука.
Даже после этого поверженный противник копошился на ковре ещё несколько секунд, пытаясь встать. Его глаза, устремлённые на победителя, оставались живыми и осмысленными, но их абсолютно чуждое выражение ни о чём не могло сказать человеку. Потом взгляд потускнел. Тело конвульсивно выгнулось в последний раз и затихло; в тот же миг кровь обильно хлынула на ковёр изо всех ран – словно ушла сила, заставлявшая жить изувеченную оболочку.
Не медля ни секунды, Дроган бросился на Винсента. Всё решали следующие два-три удара – человек потратил слишком много сил в битве с нелюдями и больше не мог выдерживать темп.
Винс атаковал: мощный рубящий выпад с большим замахом, втрое более страшный при нынешней силе мечника. Ван Тагга не волновало остриё чужого клинка, направленное ему в грудь: чтобы не быть разрубленным от плеча до поясницы, Дроган должен был остановиться или уйти в сторону. Мгновенный расчёт, простой и очевидный вывод – именно так мыслили те, кого коснулась длань Чародея. Эта холодная уверенность стала последней ошибкой младшего.
С хрустом дробящихся рёбер Изанаг вошёл в чужую плоть. А рыцарь рухнул на колени, склоняясь вперёд, будто ни спрашивая у противника благословения. Винсент всё рассчитал правильно: Беркут никак не мог уклониться от удара – он мог лишь принять меч не на плечо, а на спину. «Не распыляй силы – бей в одну точку, и ты пробьёшь защиту врага!» - учил отец; и сейчас наследник рода ван Горлисов использовал простейшую военную доктрину в обратную сторону.
Сильный удар толкнул Дрогана вперёд, заставив нелепо ткнуться головой в ноги Винсента. Боль волной прокатилась по спине – безымянный клинок вмял пластины панциря по всей своей длине. Возможно, где-то остро заточенное лезвие и вспороло металл, но полностью пробить доспех не смогло. Через мгновение меч выпал из слабеющих рук, глухо стукнув об пол; его хозяин тяжело повалился следом.
Рыцарь встал на ноги, осторожно распрямился – ушибленная спина отозвалась болью, искривлённые пластины протестующе заскрипели. Ногой откинул в сторону чужой меч – от марионетки колдуна следовало ждать всякого. Однако для Винсента этот бой закончился. Пронзённый насквозь, мужчина лежал на боку; лишь когда Дроган извлёк Изанаг, умирающий смог откинуться на спину. Из разверстой раны скупо сочилась кровь, но рыцарь был уверен – поверженный враг не встанет у него за спиной, будто проклятое умертвие. Даже лишившись души, человек не мог жить без сердца.
- Мы были сильнее… - Прошептал Винсент, даже не делая попытки встать; под ним медленно расползалась кровавая лужа. – Должны были… Он сказал…
- Может, он и не солгал. – Ответил Беркут, присаживаясь возле поверженного противника. Даже бездушный имел право на последние слова. – Но у меня была цель, а у вас – только пустое служение. Цель всегда побеждает приказ. Когда-то именно вы с братом научили меня этому, и мне жаль, что вы всё позабыли.
- Я… ничего не забыл. – неожиданно чётко проговорил ван Тагг. – Ничего из прошлой жизни. Это происходит не… так, как ты думаешь… Будто пелена падает с глаз… Прошлое кажется бессмысленным… Неважным…
Последние слова слились в неразборчивый шёпот, на губах Винсента выступила кровавая пена, и через несколько секунд его взгляд остекленел. Дождавшись, пока в последний раз опустится пробитая грудь, Дроган сомкнул веки бывшему товарищу и прошептал короткую погребальную молитву.
Что-то щёлкнуло в тишине. Подняв голову, рыцарь увидел, что одна из дверей в зале открыта – точнее, сама дверь исчезла без следа. Испытание было пройдено, и теперь Чародей желал лично встретиться с настойчивым посетителем. Поднимаясь на ноги, Дроган встряхнулся, словно мокрый кот, освобождая разум, отгоняя злобу и ярость схватки. У него была цель, и ноющая боль в спине не позволяла забыть, как именно следует действовать.