Любовница

На каждом новом снимке отображалась одна грань из жизни женщины: начиная с младенчества и заканчивая глубокой старостью. Девочка. Девушка. Друг. Жена. Мать. Любовница. Это лишь малая доля того, что проживает каждая представительница слабого, но прекрасного пола. Глядя на все эти произведения фотографического искусства, Элизабет почувствовала настоящий прилив вдохновения. Ей захотелось сейчас же сесть за свой инструмент и начать играть мелодию, что стала звучать в её голове. Пока что очень тихо и неразборчиво, но если приложить еще немного усилий, то ей непременно удастся её услышать.

— Ну, что скажете? — наконец развеял тишину Эллингтон, самодовольно улыбаясь.

— Это восхитительно, — коротко ответила Элизабет, не отрывая завороженный взгляд от фотографии будущей матери с венком на голове. Женщина со снимка положила ладонь на округлый живот, слегка смущенно отведя взгляд от камеры. — Я не предполагала, что фотографии могут быть настолько красивыми.

— Достаточно лишь идеи и немного мастерства, чтобы создать нечто особенное. Вам это известно, как никому другому.

— Если нет вдохновения, даже мастерство не поможет, — улыбнулась девушка, посмотрев на собеседника.

— Пройдёмте сюда, — он повёл музыкантшу дальше по залу, в конце которого расположилась небольшая фотосессия. На белом фоне красовалась та самая темноволосая девочка с фотографии Эллингтона. Она подбрасывала искусственные цветы в воздух и смеялась, когда те падали ей на голову. Фотограф не упускал возможности запечатлеть удачный кадр.

Мур мысленно поразилась тому, насколько уверенно малышка держалась перед камерой. Её не пугали даже яркие вспышки света. Вполне возможно, она уже не раз присутствовала на подобном мероприятии.

За камерой стоял мужчина лет сорока пяти. По его забавным закрученным усам можно было тут же сказать, откуда он родом. На руках виднелись витиеватые татуировки, которые походили на рукава, а его полосатая рубашка была небрежно заправлена в штаны. Элизабет подумалось, что многие творческие личности выглядят достаточно экстравагантно. Фотограф кинул взгляд на Эллингтона, а после посмотрел на девушку и изучающе прищурил глаза.

— Мистер Клеман, это Элизабет Мур, — представил он пианистку. — Я уже рассказывал вам о ней.

— Хорошо, очень хорошо... — проговорил он с жутким акцентом, беспардонно рассматривая названную с ног до головы. — Мне нравится ваша внешность. Скажите, как вы добились такого цвета волос? — несмотря на корявое произношение, он владел языком на удивление хорошо.

— Это мой натуральный цвет волос, — спокойно пояснила девушка, слегка удивившись такому странному вопросу.

— Хорошо. Хорошо... — Элизабет подметила, что это, видимо, было его любимым словом. — Вы будете не против, если я сделаю несколько фотографий? Ваш портрет будет хорошо вписываться в мою коллекцию, — он направил на неё объектив, как если бы примерял девушке новое платье, чем тут же её смутил.

— Нет-нет, не нужно, — она отрицательно помахала головой и машинально подняла руки в защитном жесте.

— Что вы, в этом нет ничего страшного, — дивясь такой реакции, заверил он её и опустил фотоаппарат.

— Несмотря на то, что я выступаю на сцене, я всегда немного паникую, когда остаюсь один на один с камерой. Я не люблю фотографироваться, — пояснила блондинка.

Мистер Клеман собирался что-то сказать, как заметил за пианисткой другого человека.

— Папа! — воскликнула девочка и понеслась ему навстречу так быстро, как только могла. Элизабет на мгновение замерла, физически почувствовав на себе его взгляд, а потом неспешно обернулась, натянув на себя маску безразличия, смешанного с благосклонной улыбкой.

— Привет, — поприветствовал пришедшего Адриан, обменявшись с ним быстрым рукопожатием. — Ты сегодня рано.

— Я решил приехать пораньше, — передав дочку брюнету, тот шагнул навстречу музыкантше. — Меня зовут Кристофер Эллингтон. Рад с вами встретиться, — он аккуратно взял руку девушки и наклонился, чтобы поцеловать тыльную сторону её ладони. — Должен сказать, я поклонник вашего творчества. Ваш последний концерт до сих пор не выходит из моей памяти, — он легко коснулся её кожи губами и выпрямился, нехотя отпустив её руку.

«Так это он подарил мне цветы, а не Адриан?!» — зеленоглазую тут же осенило.

— Рада слышать, — только и ответила та, стараясь скрыть легкое волнение.

Вдруг раздался телефонный звонок, и все кроме Кристофера посмотрели в сторону звука. Адриан поставил девочку на пол и вытащил мобильный телефон из кармана.

— Прошу меня извинить. Алло. Да, это я. То есть как «потеряли»? — после недолгого молчания воскликнул брюнет. — Я отлучусь ненадолго, — с этими словами он поспешил уйти.

«Надежные партнеры, говоришь?» — мысленно усмехнулась зеленоглазая.

— Пойди поиграй, София, — Кристофер нежно подтолкнул её, и та побежала обратно к фотографу. Пока тот рассматривал снимки в фотоаппарате, девочка незаметно подкралась и дернула его за усы, громко расхохотавшись. Клеман старался изобразить обиду, но и сам не смог сдержать улыбки.

Услышав любимую мелодию, Эллингтон поддался искушению и, приблизившись к девушке, взял её за руку, закружив в танце. Под его руководством Элизабет два раза обернулась вокруг своей оси, и их лица оказались ничтожно близки.

— А ты хорошеешь, Эллингтон, — пианистка сделала особый акцент на последнем слове.

— Ты всё ещё злишься на меня? — негромко проговорил Кристофер и сильнее прижал блондинку к себе, держа за талию — она так и норовила вырваться из его объятий.