Страница 8 из 38
— Здравствуй, Бернадетт, — блондинка растянула губы в улыбке. Из её головы не выходил разговор с Дейлом. Она как никто другой знала, что тот всегда был целеустремлённым и никогда не отступал перед трудностями. Взять в пример хотя бы то, что когда-то тот обошёл толпу охранников, только чтобы познакомиться с музыкантшей. Пианистка не понимала, почему тот медлил, когда дело касалось девушки, которая ему нравилась. Этому была какая-то причина, но в данный момент она не была намерена вмешиваться в его личную жизнь. Раз он ничего не предпринимал, значит, так было нужно.
— Господин Эллингтон просил передать свои извинения: он немного опоздает. Поэтому не могли бы вы подождать его в кабинете?
— Конечно. Я подожду, — зеленоглазая подумала, что это хорошая возможность получше рассмотреть кабинет мужчины, ведь о человеке многое может рассказать его личное место работы.
— Не желаете кофе?
— Если вас не затруднит. Спасибо, — ответила она, войдя в кабинет.
Повесив жакет на вешалку, Мур неспешно прошлась по периметру, внимательно осматривая каждый уголок, каждую книгу, которая могла поведать о своём хозяине массу интересного. На полках не было ни единой пылинки, все бумаги на столе — сложены в аккуратную стопку, и даже его широкое кресло было вплотную придвинуто к столу. Все книги были расставлены в алфавитном порядке и вряд ли были когда-либо открыты, а уж тем более прочитаны, поскольку все до одной были в идеальном состоянии и даже сохранили своеобразный запах новых изданий.
Весь его кабинет буквально кричал о том, что его хозяин — отъявленный чистоплюй и педант. Какая прелесть. С такими людьми бывает очень сложно, так как зачастую у них достаточно тяжелый характер. От партнера они требуют немалой отдачи и ждут того, что и те будут придерживаться такого же порядка во всем. Кстати говоря, люди такого рода бывают и брезгливы. С другой стороны, порядок у них не только в доме, но и в голове. Они точно знают, чего хотят, и они всегда уверены в завтрашнем дне. У них высокие требования, но и большая самоотдача. Они знают, что должны прилагать большие усилия, чтобы соответствовать собственным стандартам. Такие люди надежны, успешны и часто занимают высокооплачиваемые должности. Последние два пункта явно относились к мужчине.
Музыкантша понимала, что данное описание могло лишь частично соответствовать Эллингтону, а то и вовсе отличаться от действительности, но кое-какие выводы для себя она уже сделала.
Размышления Элизабет прервала секретарша, которая, постучавшись, вошла в кабинет и поставила на журнальный столик чашку кофе. Теперь в течение следующих пяти минут никто не должен был помешать пианистке немного изучить письменный стол Эллингтона. Усевшись на его краю, девушка обратила внимание на единственный привлекший её предмет — фоторамку. Она аккуратно взяла её в руки, а сердце медленно ухнуло куда-то вниз. На фотографии был изображён сам хозяин кабинета, рядом с ним — маленькая темноволосая девочка лет трех-четырех и еще один человек, которого Мур тут же узнала.
Его-то она никак не ожидала увидеть. Всё же где-то глубоко внутри она знала, что рано или поздно их судьбы пересекутся снова. И почему именно сейчас? Почему именно Адриан оказался их связующим звеном на данном этапе её жизни? Ответов на эти вопросы она не знала. Нет, она вовсе не испугалась. Только этот человек может оказаться препятствием к её вдохновению, которое она планировала найти в Эллингтоне. Хотя, никто не знает, как распорядится судьба.
Элизабет не знала, сколько она вот так просидела, прожигая взглядом знакомое лицо, как в кабинет вошёл Адриан. На месте пианистки любая другая девушка тут же спрыгнула бы со стола и принялась извиняться за неподобающее поведение. Блондинка, в свою очередь, растянула губы в улыбке при виде темноволосого и поставила фотографию на место.
— Прошу меня извинить, — тут же поспешил оправдаться брюнет, конечно же, заметив, что гостья сидела на его столе. Но мужчина позволил ей делать то, что она хотела, — Пришлось сделать несколько телефонных звонков по поводу фортепиано — оно прибудет несколько позже, чем мы ожидали.
— Ничего страшного. Я так или иначе буду писать песню в студии звукозаписи — это всего в двух кварталах отсюда. Если появится необходимость в вашем присутствии на репетициях — мой менеджер даст вам адрес, — она продолжала бесцеремонно восседать на столе своего нанимателя.
— Я непременно посещу репетицию, если это вам не помешает, — он посмотрел на наручные часы. — Что ж, давайте пройдем в главный зал. Мы как раз успеем на фотосъемку.
Мужчина открыл дверь и сделал пригласительный жест. Мур неспешно соскользнула вниз и зашагала вперед, мимолётно бросив взгляд на свой жакет, что висел на вешалке. Она еще за ним вернется, а пока — пускай остаётся в кабинете. Они спустились на первый этаж, и Эллингтон повёл музыкантшу по просторному залу, на стенах которого красовалась коллекция фотографий. Каждая занимала своё место, словно картина огромных размеров в музее. На фоне играла негромкая музыка. Элизабет тут же узнала свою песню.
Девушка уже с первых секунд признала, что этот фотограф из Франции — настоящий мастер своего дела. Каждый кадр — это отдельная история одной девушки. На одной фотографии — элегантная темноволосая женщина в полупрозрачном шелковом платье. Как ни странно, это не выглядело вульгарно, а наоборот — сексуально и привлекательно. На другой фотографии — маленькая девочка в летнем платье и большой, неуклюжей шляпе; малышка схватилась за края головного убора своими маленькими пальчиками, чтобы его не унесло ветром, а на лице играла озорная улыбка.