Любовница

Элизабет мысленно шла по узкой белой дорожке, а её руки сами играли ранее услышанную тихую мелодию. С виду она сидела в зале для репетиций, но на самом деле была далеко отсюда. Она аккуратно делала шаг за шагом, собирая красную ниточку в клубочек, а звук в голове становился всё громче. Прикрыв глаза, девушка полностью погрузилась в игру. Её мысли наконец проникли в запретное измерение. Красная нить привела Элизабет сюда, и чтобы оставаться здесь, нужно было балансировать над пропастью, при этом ни на секунду не останавливаясь.

Никто не говорил, что быть одарённым человеком — это легко. Зачастую их принимают за дураков или вовсе сумасшедших. Их никто не понимает, но ими восхищаются. Их любят и одновременно ненавидят. И всё это лишь потому, что они не такие как все. Они не вписываются в серую массу общества, не соответствуют стандартам и делают то, что вздумается. Они мыслят своеобразно. По-другому. Но другое — не синоним плохому. Просто нас так научили.

Сделав еще несколько шагов, Элизабет остановилась. Дорожка оборвалась. Другой её конец виднелся далеко впереди. Обрыв. А там — бездна. Мелодия затихла, и девушка перестала играть. Приоткрыв глаза, она на время задумалась, стараясь запомнить как можно больше из того, что сейчас ей кто-то сыграл. Да, это не она исполняла произведение, а кто-то другой, кто вёл её своей твердой рукой и по какой-то причине оставил одну на середине пути. Примерно так поэт пишет своё стихотворение в момент прозрения: кто-то шепчет ему слова, и всё, что нужно — это поспевать всё записывать. Но запечатлеть всё то, что ей сейчас удалось сочинить, было не суждено.

— Я знаю, что ты здесь, — не шевельнувшись, сказала она. — Слышала, как ты пришёл.

— Прости, я не хотел тебе помешать, — виновато улыбнулся Кристофер.

Девушка устало вздохнула и посмотрела на экран мобильного. Она начала работу полшестого и закончила лишь сейчас — за пять минут до полуночи. Узнав который час, Мур впервые была рада, что вдохновение покинуло её именно сейчас. Хотя дело и сдвинулось с мёртвой точки, ей по-прежнему чего-то не хватало. Одной ночи с Адрианом оказалось недостаточно, чтобы написать целое произведение как в случае с его старшим братом. Но к счастью у неё ещё хватало времени, чтобы всё успеть в заданные сроки.

— Ты не виноват, — лениво бросила она. Усталость сказывалась всё сильнее, и у неё не было сил, чтоб хотя бы немного взволноваться в присутствии Эллингтона. Да и зачем? Между ними уже давно всё было кончено. — Хотя... Быть может, если бы ты не пришёл, я всё же смогла бы завершить первую часть.

— Я же извинился.

— Зачем ты пришёл? — коротко спросила она. Улыбка исчезла с его лица. Он понимал, что пришёл не вовремя, но другого времени у него не было.

— Хотел снова тебя увидеть, — улыбнулся он, стараясь разбавить слегка напряжённую обстановку.

— Врёшь, — отрезала она. — Выкладывай, зачем явился, или уходи. Ты уж извини, но у меня нет времени на пустую болтовню — я слишком устала, — она потёрла виски. Переутомление и голод вылились в мигрень, и теперь в голову один за другим вонзались острые лезвия. Живот неприятно скрутило, и от одной мысли про еду стало слегка подташнивать.

— Как дела у тебя и Адриана? — поинтересовался он.

Девушка округлила глаза и вопросительно посмотрела на собеседника, удивившись такому вопросу.

— Он твой брат. У него и спроси.

Она не была намерена обсуждать это. По крайней мере, сейчас уж точно. Мысль о горячей ванне и постели теперь не давала покоя. Хотелось поскорее добраться домой и забыться во сне.

— Я хотел услышать это от тебя, — настаивал он.

— Не понимаю, какое...

— Знаешь, — не выдержал он, — Он вовсе не таков, каким может показаться на первый взгляд. Я, конечно, не хочу вас поссорить — это не в моих интересах. Просто хочу тебя предупредить...

— Предупредить о чём? — нетерпеливо спросила она.

Кристофер замолчал, как если бы подбирал нужные слова. Всё это время Элизабет сверлила его взглядом, недоумевая, зачем ему понадобилось говорить об этом именно сейчас, а не завтра утром? Или хотя бы в обед? Но никак не в полночь!

— Он ещё молод и по собственной глупости совершает ошибки, — ответил брюнет. — А за собой тянет и тех, кто ему дорог. В том числе и тебя.

Девушка непонимающе смотрела на мужчину, ища в его словах какой-то скрытый смысл. В виски словно вбили гвозди. Голова раскалывалась. А теперь ещё и Кристофер со своей двусмысленной речью. Что он имел в виду? Какие ещё ошибки? Она стала перебирать всевозможные варианты, начиная от убийства невинного человека и заканчивая тяжелыми наркотиками. Или как еще Адриан должен был оступиться, чтобы это коснулось его близкого окружения? Элизабет ничего не понимала. Возможно, под его словами подразумевалось нечто иное, чего она пока не знала.

— Я лишь хочу сказать... Он вовсе не злой человек. Глупый — это да, — он усмехнулся. — Сейчас я наблюдаю, как он собственноручно топит себя. Только он еще не осознаёт этого.

— Так помоги ему, — возмущенно сказала девушка.

— Нет, — спокойно ответил он, улыбнувшись. — Это его жизнь. И он ничему не научится, если я буду вмешиваться. То, что я его старший брат, не значит, что я должен оберегать его от всего. Иначе к тридцати годам он так и не научится жить, не говоря уже о принятии самостоятельных решений. Он должен набивать собственные синяки, что в свое время делал и я, — он глянул на неё исподлобья. — Тогда мне никто не помогал. Не направлял и не говорил, как поступить правильнее. Возможно поэтому я сейчас одинок.

— И ты хочешь, чтобы он повторил твою судьбу? Стал таким как ты?