Страница 8 из 9
Поп поднапрягся, вытягивая шею, чтобы рассмотреть эти самые грядки (ну а вдруг конопля), бабы тихо охали да вздыхали, мужики, почесывая затылки, предложили расходиться (какая здравая мысль). Один отче стоял на своем
– Вы нас жечь то сегодня будете али нет?– не утерпел я.
– А ты выйди сюда, а то ишь, какая смелая, в избе-то сидеть, – потрясла своим добром(пятого размера)бабень, размахивая кулаком. На тетку шикнули все, включая попа, видимо, испугались, что обижусь и точно выйду. Васька рассказал, что в остальное время деревенские спокойные, только раз в месяц настигает попа белая горячка, и идет он нечисть мерзкую жечь, сам будто чисть. А чтоб не скучно было, тащит братву, местные уже попривыкли.
– Ща выйду! – я было уже поднялся, собираясь выйти и объяснить, как это невежливо обращаться ко мне в женском роде. Заметив это, отче побледнел и попятился. Кривенько усмехнувшись, я плюхнулся обратно.
– Ладно, сегодня я добрый, отпускаю.
Отче почему-то обиделся и, сплюнув, пошагал обратно.
– Тьфу на тебя, Яга, в следующем месяце точно сожгу. – На Ягу я обиделся. И этот туда же… Может, мне на лбу написать уже, жирно так, крупно: «МУЖИК».
Постояв пару минут, деревенские вздохнули и потянулись вслед за попом, видать, ожидали большего веселья. Ну и фиг с ними. Заметив мою погрустневшую моську, Васька предложил самим раз в месяц устраивать охоту на попа. Отсмеявшись, мы продолжили пить чай, перемывая косточки святоше.
Ближе к обеду порешили выползти в лес, грибы да ягоды пособирать, а то так и от скуки издохнуть самим можно. Ну вот где они, эти приключения местные? Еще одним неприятным событием стала одежда в виде моих кед, рваных джинсов и футболки с курящим черепом. Всякие сучки, ветки, увы, влияли неблагоприятно, цепляясь за футболку. Если так и дальше пойдет, то ходить мне голым. Васька предложил покопаться в сундуке Яги, как вернемся. Насвистывая бодрый мотивчик, мы тащились по лесу уже примерно час. Моя б воля, шел бы я лесом прямиком домой. Кот довольно размахивал корзинкой с тремя грибами, в моей же корзине пока было пусто, тут бы вредный кот добавил «как и в голове», но я с этим в корне был не согласен.
– Вась, а Вась?..
– Чиво?– заинтересованно повернулся кот.
– Может, домой, а?
– Да ладно тебе, смотри, как хорошо: воздух свежий, птички поют, кр-р-расотища, – мурлыкнув себе под нос, кошак склонился перед очередным кустом, заприметив толстый бок гриба. На мою радость, поблизости пахла малина, ух-х, единственная моя радость в этом лесу. За обдиранием малины я прослушал момент, когда Васька стал с кем-то трепаться, с фразами (привет, Михалыч, ну как ты тут, да ты че, а вот у на-ас, ага-ага, ой-ё, фигасе). Сомневаюсь, что это он грибу, хотя… Васька и не то может. Отвернувшись от колючих кустов малины, моя челюсть встретилась с землицей русской. А посмотреть было на что, как ни в чем не бывало кот вел беседу с пнем! Пень, машу вать, такой раскоряченный, с кота ростом, с маленькими глазенками и ртом, веточки-ручки. Чтоб меня так уносило. Заприметив мою офигевающую морду, кот бодро махнул.
– О, а это внук наш, иди сюда, че как неродной, поздоровайся.
Дотащившись, по пути запинаясь обо все сучки, я уставился на пень.
– З-здрасте.
– Ух ты, а я думал, внучка, – прошелестел пень, вылупив на меня свои глазенки.
– Знакомься, эт Михалыч, леший местный. Михалыч, эт Димыч.
Мысленно я смеялся, стараясь сохранять невозмутимое лицо. Михалыч – это Леший. Леший с именем Михалыч. Почему-то на этом моменте мне вспомнилась «Нашараша» с тем самым Миха-а-алычем, не ржать становилось все труднее.
– Ух ты, – все удивлялся пень, – имя-то какое неместное, надо бы придумать на наш вариант, – почесал себя ветками Михалыч. Васька азартно блеснул глазами. Я лишь закатил глаза, зная, к чему это приведет. Натрепавшись и закорефанившись с Михалычем, мы потащились домой. Нормальный такой пень, также мы позвали лешего заходить почаще к нам чай пить. День клонился к закату, уставшие, но довольные мы вывалились из леса.
Уже позже в старом сундуке Яги я копался с остервенением бабки, добравшейся до рассады со скидками. Из разваливающейся достопримечательности летело все, что только можно, но нужного не находилось. Увы, бабуля явно не рассчитывала на внука, поэтому платья, труселя энного размера, блузки – все летело к чертям. Васька, оторвавшись от перебирания грибов, с удовольствием закопался в кучу малу и с наслаждением причмокивал да вздыхал над каждой тряпкой, вспоминая в каком году и на какое мероприятие Яга сие носить изволила. А я все не терял надежду откопать хоть что-нибудь.
– Ты там в низу поройся, моя как-то эльфа в молодости притаскивала, жил тут красавчик пару недель точно, должна была одежа остаться-то.
– А ессли он забрал? – закряхтел я, ныряя глубже: какой-то бездонный сундук.