Страница 54 из 123
«Я б на ее месте, не поверил ни единому слову, - советовался Боря с генералом. – Я никак не могу доказать Зое, что я – есть я. Борис Завьялов, а не чокнувшийся маразматик-генерал. Прости, Лев Константиныч… Как доказать, что в моем теле сидит Кеша?! История Жюли… это вообще полнейшая шиза».
Путем нешуточных размышления два внутренних собеседника постановили: приступать к рассказу следует не с Зои, не с ее мытарств. Подбираться к сути нужно постепенно, на чужом примере, как бы подготавливая исподволь.
…Завьялов завел слепую, измученную девушку в гостиную генеральского дома. Усадил в кресло, укрыл колени пледом. Сел напротив.
Поглядел на Зою. И невольно ощутил, как брови сами собой уползают вверх, а голова раскачивается. Все снова выглядело нереальным, фантастическим и диким! Подготовленное к речи вступление, как будто заставило его вновь взглянуть на ситуацию со стороны и понять, как жутко, зыбко, сумасшедше выглядят события последних суток!
Он сам готов поверить, что происходящее с ним – сон и пьяный бред. Что он чего-то нажрался, наглотался – глючит наяву! Что вскорости прибудут санитары, замотают Борю Завьялова в смирительную рубашку. Через пару дней Леля с передачкой в психушку наведается. Положит холодную ладонь на его потный лоб.
Как, следуя из этих ощущений, можно доказать кому-то, что ты не бредишь и тебе нужно верить?
Как?!
Когда ты сам не веришь в собственную здравость!
- Зоя, меня зовут Борис Завьялов. Вчера вечером я очнулся в морге. В чужом теле. В том, которое вы видели в «Золотой Ладье». Помните?.. Я разговаривал с Жози, когда она сидела на моем прежнем теле.
Зоя вжалась в спинку кресла, ее пальцы судорожно вцепились в подлокотники. Завьялов продолжал говорить, рассказывать об интеллектуальных путешественниках из будущего, отлично понимая, что девушка считает себя пленницей опасного умалишенного. Лицо Зои искажал непередаваемый ужас, она не верила ни единому слову.
Завянь и сам бы не поверил, будь он на ее месте.
- Зоя, я никак не могу вам доказать, что я не вру. Вы считаете, что я ненормальный дрессировщик, подменивший вам собаку, да?
Зоя судорожно кивнула.
- Я предлагаю вам эксперимент. Пожалуйста, любым приказом, любыми словами, попросите мадам Жюли что-нибудь прогавкать.
Шокированная девушка не смогла даже что-то прошептать. Сидела, окостеневшая, как статуя, и боялась шевельнуться.
- Пожалуйста, Зоя, - повторил Борис. – Отдайте какое угодно приказание сами. Вы должны быть уверены, что я не передал Жюли сигнал, и она все понимает.
- Пусть… пусть протявкает собачий вальс.
Завянь не успел даже запереживать относительно того, знает ли француженка мотивчик, а Жюли уже бодро лаяла.
Судорожно напряженные пальцы девушки слегка расслабились.
- Зоя, - улыбнулся Завьялов. – Вы можете попросить о чем-то мадам Капустину и на французском.
- И на немецком, и на английском и еще на двенадцати языках, - горделиво вставил месье муж.
Зоя произнесла фразу на немецком языке.
Жюли спрыгнула с мужниных рук, подошла к девушке и положила невесомые лапки на ее колено.
Борис решил, что уже достаточно продемонстрировано. Наклонился к Зое и проговорил:
- Вы нам верите?
- Да, - негромко ответила Карпова. – Я вам верю. – Помолчала одну секунду. Доверчиво хлопнула ресницами. – А теперь, если вы закончили, пожалуйста, отвезите меня к папе.
Завянь отпрянул и вскочил. В голове его гремел генеральский рык: «Покажите мне идиота, назвавшего блондинок у с т у п ч и в ы м и!!» Борис выскочил из комнаты, руки сами собой потянулись к папиросам и зажигалке…
Не добежав до крыльца, Завьялов промчался обратно в комнату, схватил Зою за грудки – тонкая холстина курточки жалобна затрещала! – и подтащил незрячее лицо к своим глазам.
- ТЫ!! Тварь, что сидит внутри!! Если ты сейчас же не вернешь ей зрение!! Клянусь!! Я отвезу ее в город и выброшу напротив отделения милиции!! Сам поеду на Кипр вместе с собакой и Капустиным! Я выберусь! А ты подохнешь в этом теле, заколотая в психушке лекарствами!! Тебе, тварь, мозги выжгут электрошоками!!
Блеф неожиданно подействовал.
Зоя моргнула. С крайне близкого расстояния Завянь увидел, как расширились ее зрачки…
- Я вижу? – потрясенно спросила Зоя. – Я ВИЖУ?! Снова – вижу!!
Зоя принялась озираться, разглядывать светлую квадратную гостиную, она радовалась каждому предмету. Ощупывала, оглаживала, ласкать его взглядом…
Потрясенный не менее девушки Завянь оглянулся на Кешу и Жюли.
Испытывающий, напряженный вид стилиста ему очень не понравился.
«Ты что, Кеш?» - одними губами спросил Завьялов.
Иннокентий мрачно покачал головой.
Борис успел лишь немного удивиться, как кошмар вернулся вновь:
- Я ничего не вижу!!! – завыла, забилась в его руках Зоя. – Я снова ничего не вижу!!! – Внезапно ее голос захрипел, сорвался, с губ слетела фраза на непонятном языке.
Завьялов обессилено отпустил куртку, и девушка тут же рухнула обратно в кресло. Зарыдала.
- Борис Михалыч, выйдем, - вставая с дивана и придерживая Жюли, сказал Иннокентий.
Завянь погладил Зою по плечу, шепнул: «Мы не надолго», но девушка стряхнула его руку. Закрыв лицо ладонями, Зоя плакала навзрыд.
«Ну, тварь… - подумал Боря, - дай время – за все ответишь».
Папиросный лимит был исчерпан еще утром, но нервы требовали: Завьялов уничтожил беломорину за три затяжки. Между первой и второй спросил у Иннокентия: