Страница 32 из 62
- А ну тебя! – Моргауза перекрестилась. – Эта Вёль кожу и волосы мертвецов добывает, в могилах роется! Она чёрная ведьма! Я погублю душу, если к ней пойду!
- А что такого? Мне про Вёль Скульд сказал, рассказывал, как она семьи сохраняет, спасает мужей и жён…
- Ох, он опять уезжает! – Перебила её Моргауза, вновь высовываясь в окно на звук рога. – Ну, на этот-то раз не к Юне, а на охоту! В чёрной куртке… Ну, никогда бы не подумала, что мужчина может быть так хорош в чёрном! И подсирала этот, Олле, с ним… А собак этих мой отец мне подарил, я их с рук не спускала, они мне весь подол пообоссали! Поспорить готова, что ему на это плевать! Чего бы я не сделала, чтобы он меня хоть немножечко любил… Я ведь ему ничего плохого не сделала, а, Морлан?
- Люди сделали, детка, из зависти к красоте твоей небесной.
- Я всём нравлюсь, кроме него! – Всадники выехали за ворота, и принцесса погасла, отошла от окна. В её комнате было жарко – Моргауза любила тепло, - полно было всяких снадобий для привлечения мужчин и сохранения красоты, от притираний и мазей до лёгких наркотиков, руны, прочие гадальные штучки: принцесса требовала, чтобы Морлан гадала для неё по нескольку раз на дню. Ей было безумно скучно: королева и её сестра, леди Эве, следили за Моргаузой денно и нощно, проходу не давали, заставляли работать, вышивать эти поганые скатерти, как принцесса их ненавидела!
Охота – это надолго. Теперь принц вернётся не раньше ночи, и ужинать придётся с королём и королевской семьёй, и этим отвратным стариканом Скульдом, который и привёз её сюда – гад ползучий!
- А далеко ли она живёт, эта Вёль? – Рассеянно водя тонким пальчиком по стеклу, спросила Моргауза.
11.
- Ничего не говори, красотка. – Ведьма, очень высокая и странно-красивая женщина неопределённых лет, крепко и больно сжала руку принцессы. – Лебединая кровь, смазливое личико… Все тебя хотят, а? Кроме одного – а он потому и не хочет, что ты так желанна. Я не могу тебе помочь – он не будет тебя любить. Если я заколдую его, он сойдёт с ума, но твоим не будет.
- Я дам тебе золото. Много. – Холодно, чтобы скрыть страх, пообещала Моргауза. В доме Вёль, стоявшем на отшибе, у сырого, болотистого оврага, было темно и душно. И страшно. Чего стоили чёрные и толстые свечи, или чучело настоящей гарпии, с блестящими и острыми зубами!
- Про здешнюю свою соперницу забудь – она никто. Настоящая далеко… Не вижу её. Но он одержим ею, она всё для него.
- Скажи мне, кто она! – Теперь Моргауза сама вцепилась в руку ведьмы. – Сколько хочешь, дам золота, мне ничего не жалко! Где она?!
- Слишком далеко. – Повторила Вёль. – Но помочь я тебе смогу. Он сам назовёт тебе её. А ты получишь от него то, что хочешь. Придёшь завтра, принесёшь мне красную медь, перо белого гуся и кровь только что убитого чёрного козла. Иди!
Когда Моргауза возвращалась в замок, её терзали страх и любопытство. Она была религиозна - в меру своего разумения, - и боялась всего, что касалось потусторонних сил, но при этом сама баловалась колдовством. Правда, именно баловалась, и когда что-то делала, то никогда не знала точно, получилось у неё что-то, или нет. Вёль внушила принцессе суеверный страх, и веру в своё мастерство. Моргауза была полна решимости заполучить Карла и узнать, кто та тварь, которая украла его у неё!
Выйти тайно из замка и вернуться в него Морлан помог Скульд. Он же помог раздобыть ей все необходимое для колдовства, и поздно вечером принцесса вновь была у Вёль.
Та забрала у неё все необходимое и спрятала в стенном тайнике. Потом поставила на алтарь, покрытый чёрной тканью, на которой была изображена египетская звезда, на семи оконечностей которой стояли семь кубиков из разных металлов, зеркало и жаровню, в которую, нараспев читая молитвы, налила воду. Простерев над водой руки, ведьма шёпотом трижды произнесла какое-то длинное имя, затем подожгла какой-то чёрный порошок, от дыма которого у Моргаузы защипало и запершило в горле.
- Заклинаю тебя, тварь воды, - доносилось до принцессы через дым, - чтобы ты для меня была соль и зола… Михаэль, Самаэль… - Бормотала ведьма, бросая в огонь соль, камфару и серу, от чего запах делался всё более удушающим. Вода в жаровне заклокотала, а дым над головой ведьмы расцвёл зелёным, мутно-красным и жёлтым. Продолжая петь заклинания, ведьма бросила в воду семь щепоток от разных порошков, а затем, взяв принцессу за руку, уколола её палец большой чёрной иглой. Моргауза, и без того напуганная, громко вскрикнула. Кровь капнула в бешено бурлящую жидкость, и та окрасилась в винно-красный цвет.
- Завтра, - сунув в руку ошеломлённой и одурманенной Моргаузы стеклянную бутылочку с полученной жидкостью, сказала ведьма, - в течении дня, дай ему выпить это, смешав с тем, что он пьёт, из твоих рук. Вечером тебе принесут вещь, завёрнутую в ткань. Надень её, не открывая, себе на шею и иди в его спальню. Он увидит в тебе ту, которую хочет и назовёт тебе её имя. Если захочешь – у вас будет любовь, и потом, с помощью тех же чар – когда пожелаешь, только не произноси ни звука. И не разворачивай ту вещь, иначе она потеряет свою силу и навлечёт на тебя беду. Иди!
Весь следующий день Моргауза не могла придумать, как бы дать Карлу вино из своих рук – он ведь даже не смотрел в её сторону. Под вечер, когда Карл вернулся с неразлучным Олле из Гранствилла, принцесса решилась. Ей так хотелось мужской любви, что она готова была уже практически на всё; и когда принцесса услышала его голос: