Страница 23 из 62
Но в королевском замке молчали, и разговоры и сплетни не выходили за пределы женских половин. Неделя после свадьбы шла к концу, а Моргаузу пока что никто не выгонял с позором. В городе заволновались. Прибывшие с принцессой ирландцы ходили мрачные, и чуть что, хватались за оружие… Обстановочка была та ещё. В воздухе прямо-таки ощутимо витал запах крови, которая должна была неминуемо пролиться.
Аскольд в первые дни безоговорочно принял сторону сына, и слышать не хотел о том, чтобы замять скандал. Скульду пришлось не сладко: сначала ему пришлось доказывать, что он не знал о порочности принцессы, а потом – что им не нужны ни месть, ни конфронтация с Колем.
- Ты женил сына не на женщине, а на Ирландском золоте. – Втолковывал Скульд королю, который сидел, подперев рукой тяжёлую голову, и казался постаревшим в один день, но суровым и непреклонным. Скульд ходил перед ним по круглому помещению на четвёртом этаже Золотой Башни: на подоконнике раскрытого по случаю жары окна голуби, которых очень любил Аскольд, толкаясь и то и дело взлетая и снова садясь, клевали пшено. Их страстное воркование успокаивало короля, в эти дни сильно злившегося на Скульда. С раннего детства Аскольд привык делать так, как говорил Скульд, хитроумный, дальновидный и хладнокровный. Заслуги его перед Элодисом были громадны; в сущности, Элодис и существовал-то благодаря Скульду, и только ему! Аскольд прекрасно осознавал, что истинным правителем Элодиса был именно Скульд, и давным-давно смирился с этим. Даже не так: он никогда не оспаривал это, привык к этому и верил, что так надо… Единственный его бунт, первый и последний, был во имя Зуры, о чём Аскольд не пожалел ни единого мига их совместной жизни… Да, даже тогда, когда Зура не могла дать ему сына, и Скульд настаивал, что они должны развестись. Но чего это стоило Аскольду! Именно тогда он, полуэльф, которые обычно жили намного дольше людей, начал страдать сердечными болями, одышкой и сердцебиениями. Король сдал, а Скульд, напротив, почти не менялся внешне, и теперь, когда королю было пятьдесят, а Скульду семьдесят, они выглядели ровесниками. Старые, но жилистые, покрытые веснушками руки Скульда ещё способны были держать меч, а король начал быстро уставать и старался не покидать замок. Да, Скульд командовал Аскольдом, как хотел… Но не в этот раз! Коль нанёс страшное оскорбление Элодису, и заслуживал только одного: чтобы его дочь вернули обратно, как испорченный товар, и тем опозорили их обоих. И даже великие короли в Таре признают право Карла подлинным! Аскольд думал только об этом, Скульд же говорил о другом.
- Нам нужны были золото и наёмники, и мы их получили. Нам нужно было родство с королевской кровью великой державы – мы получили и его. А что принцесса оказалась с изъяном, так такое маленькое королевство, как Элодис, и не могло рассчитывать на иное! Нам просто несказанно повезло, что у них оказалась такая принцесса, это шанс, Аскольд! И мы не имели права его упустить!
- Но позор!!!
- Если бы твой сын не устроил бы всё это представление, никто не узнал бы ничего! Бог мой, да сколько таких историй и скандалов так и не выплывают на свет! Половина всех девиц не сохраняет свой веночек до замужества, и сколько мужчин кормят не своего поскрёбыша, кто знает?! И нечего так сверкать глазами на меня, Зура тоже досталась тебе початой, разве нет?! Кто сказал, что девчонка не врёт, и её не обесчестили силой?.. Если мы сейчас будем махать своей гордостью, как флагом, то от неё и погибнем, и будет наша гордость нашим надгробным камнем. Король Коль войны нам объявить не посмеет, но и оскорбления не стерпит, а его гордость, в отличие от нашей, питается золотом и мощью Ирландии. Что бы ты сделал на его месте? Молчишь? А я скажу, что сделал бы я! Я бы заключил союз с Анвалоном, королевством куда как сильнее и богаче Элодиса, и вместе они раздавили бы нас, как пустой орех! Разве я не догадывался, что девочка не без греха?.. Именно поэтому я взял за ней приданое равное двум обычным; и мало того: теперь я с лёгким сердцем могу забыть о всех обязательствах, что взял на себя при заключения союза. Если Коль напомнит нам о них, мне есть, что возразить. У нас развязаны руки, как бы Коля не разозлило это, Моргауза и её потомство будут нам защитой против любых его враждебных намерений.
Конечно, жаль, что Карл предал всё это такой огласке! Но мы можем сделать вид, что ничего не произошло, спрятать свою гордость в сундук и заняться главным. У нас есть зато теперь повод для возобновления войны с Анвалоном – надо только дать им возможность публично оскорбить нашу принцессу, и война начата, причём самым благородным образом!
- Кого мы обманем этим? – Устало спросил король. Скульд искоса глянул на него и довольно усмехнулся жёстким ртом: король сдался!
- Дураков, Аскольд. А умные поймут, оценят и поаплодируют нам – в душе. Мы можем сколько угодно возмущаться коварством ирландцев, можем считать свои обиды, как долги, чтобы в нужное время предъявить счёт. Мы вернём себе всё, что потеряли, и наследие Хлориди по праву будет нашим! А тогда уже сами ирландцы приползут к нам на пузе, умоляя хоть крошку с нашего стола!
- Ты, как всегда, усмирил меня, Скульд. – Король сказал это, и вдруг рассмеялся: