Страница 3 из 20
То, что вулканы в этих краях, несмотря на вечную стужу, не спят, свидетельствовал тянущийся прямо по курсу на высоте четыре-пять километров сизый шлейф то ли пепла, то ли дыма. Широкая тень от него рассекала столообразное плато на две части.
Ближе к Канаде остров вздыбился цепью гор, обрывающихся к береговому припаю вертикальной стеной. За ней до самого канадского берега - открытый океан. Ближе к материку воздух стал сереть, видимо из-за промышленных выбросов.
Пассажиры в самолёте почему-то всегда менее общительны, чем в поезде. Возможно, причиной тому скорость. Только Илья, сидящий передо мной, всё время, пока летели, оживлённо беседовал со своей соседкой - молодой американкой. Это меня забавляло и изумляло одновременно: уровень английского у Ильи ненамного превосходил мой, весьма скудный. Тем не менее, он без умолку о чём-то эмоционально рассказывал девушке, а нехватку словарного запаса компенсировал то жестами, то мимикой и даже рисунками на бумаге. Американка же глядела на него с восхищением, понимающе кивала и заразительно смеялась. Невольно подумалось: « Главное не знание языка, а желание понять собеседника!»
В солнечную, по-южному тёплую, Атланту приземлились с опережением на 1 час 10 минут. Это оказалось весьма кстати: из-за наплыва пассажиров паспортный контроль, таможенный досмотр и проход металлодетекторов, заняли так много времени (хотя, надо отдать должное американцам, этот процесс у них организован очень чётко и грамотно), что прилети мы по расписанию - не успели бы на свой рейс до Солт-Лэйк-Сити.
Этот город встретил нас холодным дождём с пронизывающим ветром и угрюмо просвечивающим в разрывы чёрных слоёв туч кровавым сгустком заката. Зато конечная точка полёта - Анкоридж, взбодрила двадцати градусным морозом, согретым, правда, тёплом дружеских объятий соотечественников: Виктора Семёнова и Василия Данилюка. Они помогли загрузить багаж в машину и повезли нас сквозь чернильную тьму в гостиницу.
В общей сложности в пути мы пробыли ровно сутки. Из них 20 часов - в воздухе! Прыжок через 12 часовых поясов завершён! Перед сном я долго изучал на чёрном бархате неба непривычную наколку созвездий. Отыскав родную Большую Медведицу с высоко задранной ручкой ковша, успокоился и повалился на кровать досыпать.
АНКОРИДЖ – НЕОФИЦИАЛЬНАЯ СТОЛИЦА АЛЯСКИ
С утра отправились наперегонки с восходящим багровым шаром в турне по магазинам: закупать провиант, снегоходы и недостающее снаряжение для отправки на исходную точку маршрута — мыс Принца Уэльского.
Неофициальная столица Аляски представляла собой одно и двухэтажный блин, широко размазанный по пойме реки Maтануска, с несколькими торчащими полу-небоскрёбами из стекла и бетона в центре. При численности населения в 300 тысяч человек, по занимаемой площади Анкоридж занимает четвёртое место в США. Город с трёх сторон подпирают пилообразные отроги гор, а с четвёртой (с запада) ограничивает залив Кука.
Человек на улице большая редкость — все на машинах! Передвигаются, как правило, на грузопассажирских внедорожниках («Форд», «Шевроле», «Тойота») немыслимых размеров и с полуметровым дорожным просветом. Некоторые даже снабжены подвесными ножами для освобождения дороги от снега. Получается вездеход в квадрате! Машин средней величины немного, а малогабаритные и вовсе в диковинку. Не любят американцы их.
Почти все автомобили с GPS-навигаторами: набирают адрес и рулят, следуя голосовым подсказкам типа «две мили прямо, через 200 футов направо…». Некоторые водители настолько привыкли к ним, что без навигатора плутают даже в своём микрорайоне.
Половина улиц с односторонним движением. В этом, помимо плюсов, немало и минусов: для того, чтобы заехать, к примеру, в соседний двор, водителю приходится делать приличный крюк. В итоге число машин на дороге как бы удваивается. С названием улиц прямолинейные американцы поступили просто: пронумеровали их буквами и цифрами.
Дороги и тротуары, несмотря на обилие снега, выскоблены до асфальта. Ходить и ездить по ним одно удовольствие. Удивило то, что для пешеходов зелёный горит всего 6-8 секунд. Но, надо отдать должное водителям, ни один из них не тронется, пока пешеход не освободит проезд.
Что ещё бросается в глаза? Люди, невзирая на мороз, одеваются довольно легкомысленно. Трикотажная курточка, непокрытая голова. Одна крупногабаритная тётка гордо прошествовала мимо нас в тоненькой кофточке, в короткой юбке, со штиблетами на босу ногу. Нос синий от холода, а она идёт и улыбается — ей хорошо! Наша команда, облачённая в пуховики, рассчитанные на пятидесятиградусный мороз, вызывала у местных снисходительные улыбки.
Застройка улиц смешанная: стиль «кантри» соседствует с современным модерном. Старых зданий мало: в 1964 году город был до основания разрушен Великим Аляскинским землетрясением с магнитудой в 9,2 балла! Деревьев много, но всё молоденькие — похоже озеленением занялись лишь в последние годы. Улицы и скверы украшают вырезанные из стволов деревьев фигуры индейцев, птиц, зверей. Глухие стены домов разрисованы профессиональными художниками разнообразными сюжетами на северную тематику.
Практически во всех холлах гостиниц, торговых центров стоят мохнатые «швейцары» с длиннющими острыми когтями - чучела медведей гризли. Один из них, с острова Кадьяк, был высотой не менее трёх метров — на такого с рогатиной не пойдёшь! Виктор Семёнов утверждает, что на Аляске особи весом в полтонны не редкость. Наши бурые, пожалуй, помельче будут. На стенах висят рога сохатых. Тоже, кстати, внушительных размеров. Внутри иных «лопат» искусно вырезаны объёмные картины из жизни аборигенов или горно-таёжные пейзажи.