Страница 7 из 21
- Надо же, приятно.
- Что именно?
- На моей памяти ты – первый водитель, который поинтересовался, хочу ли я слушать музыку.
- Не с теми катаешься, Линни, - ухмыляется он.
- Ну, да, ты не упустишь случая напомнить о своей уникальности! Нет, правда, знаешь, как бесит, когда врубают музыку, а еще – когда идешь по улице, а мимо машина проносится, и тебя просто сносит ударной волной.
Мэтт морщит нос:
- Тебе не идет брюзжание!
- Мне нужно куда-то слить негатив.
- Не в мою сторону, пожалуйста!
Я смеюсь, хотя мне сейчас совсем невесело. Когда мы подъезжаем к клубу, я вижу знакомые авто, и сразу теплеет на сердце. Как же я по всем соскучилась! Хлопаю дверью, чувствуя, как уже даже от предвкушения встречи у меня появляются силы.
- Эй, вылезай!
- Я-то тебе зачем? – удивляется Мэтт, отводя глаза.
- Пойдем, познакомлю тебя с друзьями!
Он вылезает, но особого воодушевления я не вижу. Надо же, а я-то решила, что это будет забавно – показать Мэтту важную часть моей жизни.
- Все нормально?
- Да.
Ладно, уж чего мне меньше всего сейчас хочется, так это разбираться, с чего вдруг Мэтт скис. В просторном холле, как всегда, шумно и весело. Меня постоянно окликают, целуют, обнимают, здороваются. Килли сгребает меня в свои медвежьи объятия и гудит:
- Селина, радость моя, как ты нас подвела! Третье место, прикинь! Поток потеряли в самый пиковый момент, когда фигуру складывали! Так что в следующий раз – не отлынивай!
- Заметано, - улыбаюсь я, а Килли уже охватывает Мэтта цепким взглядом:
- Так-так, а это кто с тобой? Новенький? Ба, Мэтью, какими судьбами!
- Вы знакомы? – удивляюсь я, а Килли принимается хохотать так, что на нас оглядываются.
- Ну, можно сказать и так. Довелось как-то выбираться из одной заварушки на Фиджи. Так твой дружок мне чуть сиденье не сломал, так вцепился с перепугу.
Мэтт опускает глаза:
- Ладно уж…
- В смысле? – переспрашиваю я.
- В смысле, летать боится твой дружок! – продолжает хохотать Килли, - ладно, бывай! Селина, следующий заезд через месяц, готовься.
Он уходит, а я стою, не в силах поверить услышанному. Мэтт отступает на шаг:
- Осторожно, смотри под ноги, чтобы не порезаться.
Опускаю глаза, но ничего не вижу.
- Мэтт, ты о чем?
- Не порежься об осколки моего сердца. Оно только что разбилось вдребезги после твоего уничтожающего взгляда, когда ты услышала суровую правду.
- Ты и, правда, боишься высоты?
- Я не боюсь высоты, - чеканит Мэтт, - и ты неоднократно была тому свидетельницей, встречая закаты на моем балконе бок о бок со мной. Я просто не люблю летать. Самолеты не люблю. Господи, Линни, ну перестань смотреть на меня так, будто я признался тебе, что поджег приют для бездомных собак! Люди вообще-то разные, можно как-то проявить снисхождение к моей слабости.
- Но почему?
- Я понимаю, тебе сложно уложить в твоей хорошенькой голове факт, что кто-то может не любить полеты, но, да, так и есть. Предпочитаю наземные виды транспорта.
- Лучше б приют поджег, - бормочу я, пытаясь осмыслить услышанное. – А я уже хотела тебе предложить на фестиваль слетать, когда «Сессну» вернут.
- Я с радостью приму твое приглашение при условии, что мы поедем на моей машине. Мы так и будем стоять на потеху публике?
Только тут я замечаю, что вокруг нас уже собираются зеваки. Должно быть, со стороны мы смотримся, как влюбленные в разгар ссоры.
- Ладно, пойдем. А в трубу ты тоже не прыгнешь?
- В трубу?
- Полетать в аэродинамической трубе.
- Я лучше на тебя посмотрю.
Нет, ну надо же! Как можно не любить небо, скорость, свободу? Мэтт – и трусит. Вот уж не ожидала. С другой стороны, непонятно, почему сие открытие меня так задело. Я вот плавать не люблю, никогда не вставала на доску для серфинга и с аквалангом ни разу не погружалась, хотя друзья не раз уверяли меня, что в воде ощущаешь примерно то же самое, что и в прыжке до раскрытия парашюта: невесомость и восторг.
Сегодня в зале людно, но мне, как завсегдатаю, находят место. Правда, привычного восторга я не получаю, хотя голову немного проветрила и взбодрилась.
В машине, вновь включив музыку, Мэтт спрашивает:
- Почему Килли сказал, что ты их подвела? Ты в его команде?
- Нет, это у них байка такая, что когда я с ними, меня ветра слушаются. Ни разу не было, чтоб они проиграли, меня даже талисманчиком прозвали.