Канарейка

- Лидия Дмитриевна, здравствуйте! Я мама Дениса Кулаева из шестого класса.

- Здравствуйте! У меня урок сейчас. - Лида сразу поставила женщину в цейтнот. -  Как раз у них.

- Всего минутку! Лидия Дмитриевна, я по поводу дополнительных занятий по математике.

- Кулаеву не нужны дополнительные занятия, - отрезала Лида.

- Понимаете, он в начале года пропустил много. Болел. Вы, наверно, помните.

- Возможно. Но он успевает в пределах программы. Кстати, в шестом сегодня родительское собрание. Я буду персонально про каждого говорить. Вы придёте?

- Собрание, да? Приду, конечно! Я в рейсе была, Хоня мне не успел сказать, наверное.

- Вы что, Дениса тоже так зовете? - Лиде не удалось до конца скрыть возмущение.

- Да это прозвище у него с детства, - примирительно улыбаясь, объяснила женщина. -  Его так весь район зовет. В детстве шумный был - ужас! Сладу с ним не было никакого. Вот его и прозвали «тихоня», а потом до «хони» сократилось. Само как-то...

- Вы проводница? В рейсе были, говорите...

- А, нет. Я шофёр. У меня грузовик, тягач.

- У Вас? - недоверчиво переспросила Лида.

- Да, от мужа остался.

У Лиды появились ещё вопросы, но внезапно прозвенел звонок на урок.

- Всё... - Лида поняла, что не знает, как зовут родительницу. - Простите, как к Вам обращаться?

-  Зинаида Юрьевна.

- Да-да, увидимся на собрании.

Лида подошла к классной комнате. Настороженно копошившиеся в пустом коридоре ученики шестого класса притихли и выстроились рядом с дверью вдоль стены строем в колонну по два - мальчик-девочка. Звякнув связкой ключей, Лида отперла дверь, и в коридор устремились беззаботные лучи весеннего солнца. Лида осмотрела застывших учеников и махнула рукой в сторону двери:

- Заходим!

Дети засеменили внутрь класса. Лида вошла последней и закрыла дверь. Подойдя к своему столу, она бросила ключи и журнал и повернулась к классу. Дети стояли у парт, боясь шелохнуться.

- Сели! - скомандовала Лида.

Две девочки на второй парте испуганно пытались, как можно быстрее, закончить неожиданно вспыхнувший диалог, но не успели.

- Расселись! - Лида щелкнула пальцами.

Одна из девочек покорно поменялась местами с мальчиком, облюбовавшим заднюю парту. В застывшей тишине Лида пролистала журнал класса.

- Еденин и Сахибулин, к доске!

Мальчики с обреченным видом подошли к доске и уткнулись в заранее написанные на ней примеры, пытаясь разложить выражения на множители. Минуты две они бессильного размазывали мел по зеленой грифельной краске. Презрительно оглядев их,  Лида вновь обратилась к журналу. Она чувствовала, как дети следят за движением ее глаз, ожидая своей участи.

- Адамянц, помоги Еденину.

Маленькая девочка с чёрными волосами встала у парты и, переминаясь с ноги на ногу, напряженно уставилась на доску.

- Ясно. Устинков!

 Пухлый мальчуган в очках присоединился к однокласснице. Лида назвала еще три фамилии, но решение примеров так и не сдвинулось.

- Ну что, господа, столбы? Так и будем стоять и глазами хлопать? Совесть есть у вас или нет? Хотите так всю жизнь простоять за чужими спинами? Кто за вас работать будет? М-да, дурака учить - что мертвого лечить. Кулаев!

- А что Кулаев, Лидия Дмитриевна? Я сам на себя работать буду, - недовольно высказался с предпоследней парты худой паренёк с нагловатым скуластым лицом.

- Кулаев! - металл в голосе Лиды убедил бы любого.

- Ну, там разность квадратов надо... - проскулил Хоня.

- К доске! - рявкнула Лида.

Хоня нехотя поплелся к доске и набросал первые действия решения примеров.

- Ты бы так диктанты писал! - прошипел Еденин - отличник по русскому.

- Ага, и через козла прыгал, - фыркнул Сахибулин, не вылезавший в свободное время из футбольной секции.

Хоня посмотрел на Лиду и на его лице читалось: «Я проглотил муху!»

- На место, - голос Лиды исполнился разочарования. - Столбы, сели! У доски, заканчиваем решение. Параграф четырнадцать: «Квадрат суммы и квадрат разности». Открыли, читаем.

Ученики зашелестели страницами учебников, обмениваясь ожившими взглядами,  полными счастья: «Поздравляю! Дотянем до звонка!»

Родительскими собраниями Лида наслаждалась, как волк, впившийся в ещё живую плоть овцы. Родители, в независимости от социального положения, попав в здание школы, снова чувствовали себя учениками. Рефлекс, закрепленный в бытность их школьниками, помноженный на желание избавить свое чадо от проблем, заставлял их трепетать перед учителями. Классную шестого — «англичанку» — Лида презирала за мягкотелость и поэтому чувствовала полную власть над аудиторией притихших мам и пап. А уж те слушали «математичку», открыв рты.