Канарейка

— Алло, Анзор, приветствую! Это Мама.

— Я! Я тоже приветствую! — Бзик радостно Маме хаотичные знаки в воздухе делал.

— Нет, всухую сходили. — Мама хлопнул Бзика слегка по щеке и поднял указательный палец: «Тихо!» — Так, по мелочи, барахло кое-какое взяли для замазки... Да... Э! ... Хорошо, Анзор, сделаем выемку в Нижнем у него. Но сейчас хату пасут. Сядем на фонарь пока.

Мама отключил и сложил трубу.

— Как всухую, Мама, я не понял?

— Пойдём чифирю вмажем, — Мама подтолкнул Бзика к кухне. — Фила, куда чай дэла?

Фила открыла навесной шкафчик и кинула на стол жёлтую пачку со слоном:

— Всю заварку перевели, черти! Вон ваш вторяк в баллоне: подорвите и пейте.

— Сама падорваный втаряк хлебай, жэншина! — Мама спичкой по коробку чиркнул, подождал, пока разгорится, и огонь к шипящей горелке поднёс.

Синие огоньки, как солдаты по команде «Становись!», выстроились вкруг, и нетерпеливое тепло вырвалось из-под дна литровой кастрюльки с водой, стоявшей на конфорке. Мама сел за стол рядом с Бзиком и зашуршал бумагой, распаковывая чайную пачку.

— Лимон зелени там, минимум, — Мама доверительно голос понизил, наклонясь ближе к Бзику, — миллиардов пять, в рублях если.

— Алмазно! — Бзик разулыбался, привстал и Маму по руке стукнул.

— Ша, парень! — Мама руку вскинул. — Меня слушай!

— Да-да-да! — Бзик оживился и придвинулся к Маме, то в глаза ему, то на чай глядя.

— Бзик, — Мама открытую пачку отставил, — бери шмару свою, цацки эти и куда подальше валите.

Глаза Бзика выпучились, он отпрянул и, видно, подбирал слова, но не находил нужных. Мама цепко за плечо его схватил и к себе притянул:

— Да не ёрзай ты, парень! Документы тебе сделаем. Загранпаспорта вам обоим и валите в Европу, а лучше — в Америку. Новую жизнь начнёшь. Жену будешь любить. Дети тебя любить будут. Здесь станешь как я: не человек, не волк. В крови по шею.

— Что ты это вдруг, Мама... — Бзик отвел взляд.

— Послушай, — Мама почувтвстовал, что Бзика в глубине души цепляет это предложение, — вам этих денег выше крыши хватит, — Мама провел рукой над головой, — если с умом...

— Шухер, Мама, менты! — в двери появилась взволнованная Фила.

— Гдэ? — Мама отпустил руку Бзика и привстал. — За двэрю?

— Машина у парадного, — Фила выключила газ, вылила воду и спрятала чай.

Мама и Бзик накинули куртки, сумки подхватили с золотом и барахлом Михаила. Вдруг, задев Мамины волосы, прилетела маленькая жёлтая птичка и забилась в углу у двери, мечась между стеной и лицом Бзика.

— Что за хрэн, Фила, аткуда эта птыца? — раздражённо крикнул Мама.

— Пошли, пошли! — Фила нетерпеливо выталкивала их из квартиры.

 — Фила, шмотки наши спрячь! — Мама в дверях задержался и исчез на лестнице вслед за Бзиком.

— Уже! — Фила захлопнула за ними дверь.

— Жми, Бзик! На последний этаж и там — на чердак! — Мама запыхался, взбегая по лестничным маршам с двадцатикилограммовыми сумками.

— Там же замок наверняка!

— Висит для вида. Мы как приехали, я его срезал.

Снизу доносились неясные обрывки разговора Филы с милиционерами.

— На, вот новый замок. Вешай быстро! — прошептал Мама, просовывая в люк чердака последнюю сумку. — И сюда лезь. Тише только, слон!

Бзик повесил новый замок через прутья металлической калитки, отгораживавшей лестницу на чердак от площадки последнего этажа, запрыгнул в чердачный люк и крышку аккуратно опустил.

— А этот куда? — он Маме старый, спиленный замок показал.

— Если обратно пойдём, снова поменяем замки.

— Ну ты, Мама, деловой! — восхищался Бзик.

— Это же единственный путь, парень... — Мама резко палец к губам приложил.

Едва уловимый звук выдавал присутствие человека на площадке. По приглушенному металлическому лязгу Мама понял, что незванный гость осмотрел замок. Мама толкнул Бзика кулаком в бок и глазами показал на люк: «Ну, ты понял?»

Через час Мама забеспокоился:

— Что-то долго!

— На трубу тебе она не может позвонить? — спросил Бзик.

— Э! Забыл я трубу в квартире, — Мама сокрушенно сморщился.

— Давай, я посмотрю, схожу, — Бзик рванулся к люку.

— Нет! Сиди! Я сам. Если что, забирай всё и уходи. Ничего никому не отдавай. Ты за них всю грязь будешь делать, чтобы они в золотые унитазы срали. Рано или поздно, они сдадут тебя и змочат на этапе где-нибудь. Вали, Бзик! А я здесь за тебя откусаюсь как-нибудь.

— Мама, что ты за пургу несёшь? — Бзик решительно вскинул руки, но голос его неуверенно прозвучал.

— Сиди, короче, парень! — Мама вверх ручку люка потянул.

Тишина парадного, изредка нарушаемая размытыми отзвуками чужой жизни за дверями, совсем не настораживала, и Маме приходилось бороться с чувством умиротворения. Он подошел к двери Филиной квартиры и прислушался. Ничего подозрительного. Мама спустился на один марш и посмотрел в окно. Насколько он разглядел, машин у парадного не было. Мама к двери вернулся и несильно по замку постучал. Дверь мгновенно открылась.

— Мамчик, ну где вы были? Я тут сижу на измене! — проканючила Фила.

— Ущлы? — Мама заглядывал в квартиру через плечо Филы.

— Да, ушли, конечно! Сразу почти! Даже толком не шманали. Глянули по углам и свинтили.