Страница 3 из 8
— Здорово! Слушай, Колян, у тебя же есть эта... Как её... Труба?
— Ну, есть, да, — Джинтоник насторожился. — Сотовый. А те на кой?
— Звякнуть надо... одному.
— О, Гнатич, а ты газом варишь? — оживился Джинтоник и полубоком пошел в сторону «Лэнд Крузера».
— Коля, дай позвонить! — твердо сказал Дмитрий Игнатьевич, не сходя с места.
— Да позвонишь! Иди, глянь!
— Джинтоник, ты с коня упал? Я на тойоте ничего варить не собираюсь!
— Да ты чё, — засмеялся Джинтоник, — это ж новый крузак. В боксе копейка, надо латку на дверь прикинуть.
Проходя мимо внедорожника, Дмитрий Игнатьевич благоговейно потрогал сверкающую краску и проворчал:
— Кто-то ж может себе такую машину позволить.
— Перец один из конторы, — донесся из гаража голос Джинтоника. — Это служебная. Хочет подшаманить пару моментов, так, без протокола.
Дмитрий Игнатьевич осмотрел дверь жигулёнка:
— Где горелка?
— Ща хлопцы подкатят и баллоны, и всю спецприблуду.
— Ты телефон дашь или нет, приблуда? — Дмитрий Игнатьевич гневно посмотрел на Джинтоника?
— Да на-на, Гнатич, не кипишуй! — Джинтоник достал телефон, зубами вытащил антеннку и, откинув крышку, протянул его Дмитрию Игнатьевичу.
Дмитрий Игнатьевич несколько раз ошибся с набором номера и вышел из себя:
— Коля, иди, помоги набрать! Как эта херня работает?!
Джинтоник взял трубу, повернул руку Дмитрия Игнатьевича, чтобы видеть цифры на бумажке и быстро набрал номер:
— Держи, дядя Дима.
— Не понял?! — Дмитрия Игнатьевича как водой окатило от воспоминания о девушке в фургоне, — Что ещё за...
В телефоне послышался голос.
— Алло, алло, Миша? — закричал было Дмитрий Игнатьевич, но осекся и, прикрыв микрофон ладонью, отошел в сторону. — Миша, это папа, ты слышишь?
— Да-да, Дмитрий Игнатьевич! Привет!
— Как у тебя дела? — Дмитрий Игнатьевич понял, что не знает с чего лучше начать.
— Папа, вы мне звоните на трубу, чтобы спросить как дела?
— Да... Нет... Ай, к чёрту! Слушай, у тебя что, неприятности?
— А у кого их сейчас нет? — вздохнул Михаил.
— Миша, слушай, какие-то бандиты угрожают, что расправятся с вами. И с Зоей, и с Кристиной, и с тобой. Я не знаю ни кто это, ни в чем вообще дело и не знаю что предпринять. Они показали мне запись на видео. Зою и тебя. Они следят за вами. Ты слышишь меня?
— Слышу, — Михаил секунду помолчал и продолжил потухшим голосом: — Значит, они и за Вас взялись. Сволочи!
— Они хотят, чтобы я узнал, — Дмитрий Игнатьевич перешел на шепот, — про одну контору на нашем заводе...
— Так, папа, не надо по телефону, — Михаил подул в трубку. — Пока делайте, как они просят, а я постараюсь с ними побыстрее утрясти. Если что, держите меня в курсе. Лады?
— Ладно. А девчонки где?
— Я их отправил в Чехию на месяц, — Михаил выдержал короткую паузу и выдохнул: — Но это ничего не гарантирует. Всё, папа, давайте, пока.
— Держись там, Миша. Пока!
Дмитрий Игнатьевич отдал телефон Джинтонику.
— Ну, ты, Гнатич, горазд шушукаться!
— Как ты сказал, Колян: «мужик из конторы, подшаманить без протокола»?
— Ага, из Большого дома, если тебе так понятнее. У него там...
— А чего ж ты в контору не пошел крышеваться? — перебил его Дмитрий Игнатьевич. — Они ж круче ментов или нет?
— Они и так нас всех крышуют, — гаденько захихикал Джинтоник. — Не, Гнатич, ты охренел? Хотя, — он задумался, ковыряя носком ботинка промасляные опилки на полу, — кто их там знает...
Дмитрий Игнатьевич нахмурился, потёр большим пальце бровь и вдруг повеселел:
— Так, значит, из конторы и без протокола! Ну, Джинтоник, где твоя копеечная дверка?
Дмитрий Игнатьевич, окрыленный родившейся идеей, работал всласть. И даже прожженная брючина и забытая в гараже кепка не испортили ему настроения. Но по дороге домой радость понемногу сгорела, а шаткое чувство уверенности постепенно сменилось сомнением. «А если ничего не выйдет? — обдумывал он детали, — Тянет на приличный срок. Сгноят в «Шпалерке» и Магадан не покажут».
Дмитрий Игнатьевич вспомнил, что Лида уехала с подругой на авторынок . Представив скучную тишину пустой квартиры, он купил полуторалитровую бутылку пива и зашел в «Мясное бистро». В недорогом и более-менее чистом заведении завсегдатаям негласно разрешалось приносить алкоголь, поэтому, со дня открытия, его облюбовали жильцы близлежащих домов. Вот и сейчас Дмитрий Игнатьевич разглядел среди пёстрых компаний, в углу у окна, Петровича — соседа по площадке, примерно одних с ним лет. Дмитрий Игнатьевич заказал две порции жареных колбасок «по-чешски» и чуть виновато попросил пустой стакан.
— Здравствуй, Валь! — Дмитрий Игнатьевич хлопнул Петровича по плечу и протиснулся на свободный пластмассовый стул.
Петрович кивнул, уминая очередную порцию люля-кебабов. На низком подоконнике рядом со столом в маленькой клетке с деревянным каркасом и тронутыми ржавчиной прутьями нервно прыгала растрепанная щуплая канарейка. Дмитрий Игнатьевич посмотрел на канарейку и кивнул на трафарет красной курицы на белом кирпичном простенке: