Venom

Как меня не запихнули в псих-больницу после неудачной попытки суицида, я не знала. Хотя, какая разница, один бы изолятор сменил другой. Адрес Ада не поменяется, может, немного расположение, не более.

Каждый новый день ничем не отличался от предыдущего: все те же физиотерапевтические процедуры, массаж, лечебная гимнастика, таблетки, разговоры. Доктор Морис и медсестры всячески пытались поставить меня на ноги, и у них даже появились успехи.

Я уже начинала чувствовать, как в ногах течет и циркулирует кровь, как мышцы немного оживают. Это не давало сойти с дистанции, снова сделать ошибку, бороться и доказать самой себе: «Я смогу». Но до идеала было еще далеко, как до Марса: про подиум и карьеру модели можно забыть. Да и надо ли снова возвращаться в прогнивший до дыр бизнес? Ради мести? «Вот, смотрите, я вернулась, и докажу, что меня не сломать» – нет, то, что я пережила четырнадцатого июня, не пожелаешь и врагу. Кто и для чего это сделал, догадаться не сложно – зависть. Обычная женская зависть. Я читала множество примеров и статей, как убирали известных моделей с пьедестала, превращали в калек, обливали серной кислотой, подсаживали на наркотики... убивали. Некоторые пропадали без вести и про их судьбу до сих пор ничего не известно.

Да, бывали ненормальные фанатики, которые следили, поджидали возле дома, ресторанов и магазинов, но я не считала, что это мой случай. Не тот почерк. Тех уродов кто-то нанял с целью покалечить, не мешать, не стоять на пути. До сих пор помнила, как сейчас, удары, фантомную боль, страх, что я умру на грязном бетоне. Иногда я просыпалась в холодном поту с безмолвным криком на губах, дрожащим телом, ощущая и проживая тот день вновь.

Как-то я спросила Луизу, одну из медсестер, знала ли она что-нибудь, о тех, кто избил меня, поймали их или нет. Ответ поразил и поставил в ступор.

- Это показывали даже по новостям. Тех козлов нашли почти сразу же, хотя они пытались улететь из страны. Кажется, их посадили... Не знаю, какой дали срок, но то, что они гниют в тюрьме – точно.

Мы тогда находились в комнате, где я занималась лечебной гимнастикой и на время забыла про упражнения. Значит, они в тюрьме? Почему-то радости не ощущалось, это ведь просто нанятые посредники – кукловод был другим.

- Что-нибудь еще тебе известно?

Луиза на время задумчиво подняла карие глаза и сложила тонкие губы трубочкой.

- Нет, но они же в тюрьме и никому больше не навредят, разве не это важно?

Главный, кто был виновен, находился на свободе и жил с чистой совестью, гулял, дышал...

Может, это Эш Кервел, который обещал, что моя жизнь не покажется сахаром, но... Боже, серьезно? Это ради удовлетворения его «эга»? Типа «ты использовала меня, а я найму мелких дилеров, и они изобьют тебя до смерти»?

Больше похоже на змею Джо: эта дрянь любит провокации и грязные делишки, тем более, в последнее время ее популярность заметно снизилась – на фоне Меган Миллер она меркла. Вполне вероятно, что Джо наняла тех придурков: им нужны были деньги, ей – убрать соперницу. Логично.

Кто на самом деле виновник, можно долго рассуждать и размышлять, а это не стоило того. Жизнь – бумеранг, и оно ему вернется вдвойне. Все плохое возвращается рано или поздно.

Весна была в самом разгаре, и меня, наконец, вывезли на коляске прогуляться. Выпустили из четырех стен, которые душили, но сейчас...

БОЖЕ, КАК Я СЧАСТЛИВА!

Наверное, никогда в жизни не ощущала столько эмоций и радовалась, как маленький ребенок. Никогда так не любила жизнь и Нью-Йорк. Улыбка до ушей, а легкие наполняет апрельский теплый воздух: запах города и цветущих деревьев на аллее.

- Сегодня снова приходила Энди Коллинз. Все-таки не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы тебя навещали, - Луиза сидела рядом на скамейке и наматывала на тонкий палец локон светлых волос.

Я сразу же поникла, а в груди поселилась печаль. Мне просто хотелось начать заново: вычеркнуть все старое и наполнить ее яркими новыми красками. Это, словно рисовать на чистом холсте. Как бы грубо не звучало, но Энди была прошлым, а та Меган умерла, ее больше не существовало... Может, я не права, но сейчас точно не была готова к встрече с подругой. Разве что позже, когда... смогу взглянуть страху в глаза и сказать: «Я не боюсь». Тогда, тогда... Тогда я поговорю с прошлым.

Но Крис ведь тоже прошлое? После того случая он больше не появлялся, что к лучшему. Пусть живет дальше, встретит нормальную девушку, которая не станет морочить голову ни себе, ни ему. У них будут дети, домик у моря... счастливая полноценная нормальная семья. А у нас... Не было нас.

Луиза рассказывает о своем горе-брате, который не хочет учиться, о маме, которая работает на нескольких работах, чтобы прокормить семью...

Мама.

Вспышка боли пронзает, как лазерный луч, и я выдыхаю. Медсестра останавливается на полуслове и обеспокоенно спрашивает:

- Меган? Все хорошо?

Не хорошо. Мне НЕ ХОРОШО.

Этой боли я боюсь больше всего... Она накрывает ледяной обжигающей волной, заполняет легкие, не дает дышать, а тонкие стенки протыкают тысячи острых осколков. Кажется, что я постепенно умираю, превращаясь в НИЧТО.

‍