Venom

Мне хочется орать, но получается просто утробный хрип. Выражение Криса искажается, он не знает, что делать, пытается говорить, успокоить, но я ору, как ненормальная. На крик прибегает Луиза и еще медсестры. Затем появляется доктор Морис. Я бьюсь в истерике, конвульсиях, в бешеном припадке, словно сошла с ума. Может, так есть на самом деле, и я просто чокнутая? Крис отходит к стенке, опускается на корточки и запускает пальцы в волосы, как будто хочет вырвать их с корнями. Он не смотрит на меня. Медсестры держат мое дрожащее тело и вводят какой-то препарат. Последнее, что я вижу – расплывающуюся перед глазами спину Криса. Он уходит и снова закрывает за собой дверь...

Раньше я никогда не задумывалась о смерти. Для меня это было что-то далекое... не важное. Но сейчас... Думаю, я знала, как она выглядит. Смерть бывает физической, когда человек умирает от старости или болезни, тогда умирает просто тело. Но есть и другая смерть – духовная.

Я могла ее представить, только представить, но не почувствовать. Кажется, я не знала теперь, что это чувствовать.

Поле с цветами, которое постепенно засыхает. Нет желтых, голубых, зеленых красок; нет травы, жучков, ничего больше нет – это теперь голая черная земля. Моя душа напоминала ее: такая же мертвая и неплодородная, там не прорастет росток, не будет красивого поля с яркими живыми цветами. Только холодная безродная почва...

Аппараты продолжают пикать, а я смотрю в одну точку перед собой, сверлю взглядом ненавистный белый потолок, глаза ужасно щипает, и по щекам текут холодные слезы. Столик с кувшином и стаканами совсем недалеко – три метра отделяют от желаемого, но я ведь даже не могу ходить. Откидываю слабыми руками тонкое одеяло и смотрю на свои ноги... или их подобие: кости, обтянутые серой кожей. Стараюсь опустить их на пол и сажусь в вертикальном положении. В голове разрядами разлетаются бомбы, но я стискиваю зубы, касаюсь холодного пола и сваливаюсь грудой костей. Как жалко, наверное, я сейчас выгляжу... Как побитая собака. Ползу к столику и тянусь к пустому стакану, он смотрит на меня и насмехается. Пальцы хватаются за ободок, он падает и разбивается, а я рассматриваю осыпавшиеся осколки... Мое спасение. Еще шаг – и больше не будет жалкого существования. Беру дрожащими непослушными пальцами один, с острыми краями, из горла вырываются всхлипы и протяжные стоны.

- Давай же, Меган, - шепчет в голове то существо. Оно смеется и танцует, бьется в диком экстазе, жаждет и зовет. Распахивает свою пасть, словно жерло вулкана.

Дверь в палату открывается, а осколок выпадет из рук. Оно шипит и забивается в угол, а я рыдаю от безысходности.n