Страница 47 из 120
Раздался звонок со станции, возвращая нас к действительности.
- Скорее! Поезд ждать не будет! - выхватил из рук записную с карандашом и вытолкнул меня из кареты. - Нельзя опаздывать!
Побежала к поезду, но становилась. Обернулась. Зачем? Лица все равно не увидела бы. Сердце бешено стучало в висках. Неимоверных усилий стоило мне развернуться и продолжить путь, казаться невозмутимой и спокойной.
Возле вагона, взволнованно прохаживался барон. Увидев меня, быстро замахал руками, помог подняться на подножку вагона и проводник тут же закрыл за нами дверь. Раздался звон колокола со станции, заревел гудок паровоза, толчок отъезжающего поезда будто пробудил меня ото сна, возвращая на землю.
"Господи, а дальше-то как жить"?
Ко мне подбежала Беата.
- Скорее! Идем, помашем ему! - взяла за руку и повела за собой.
Анри шел по дороге, параллельно поезду и смотрел на меня. Беата махала рукой, прощаясь. В его взгляде читались тревога и страх, но он улыбался и махал в ответ. Мои же руки дрожали. Не смогла заставить себя пошевелиться, сделать хоть один взмах, будто парализовало. Только смотрела на него, прямо в глаза, и понимала: моя жизнь изменилась и прежнее не вернется. Он сделал ее иной, неузнаваемой, словно я стала другим человеком.
Паровоз ускорял движение. Анри бежал за ним, пытаясь не терять нас из виду. Перрон закончился и он остался позади, в окне замелькали деревья.
Что-то кольнуло в самое сердце. Я прикрыла глаза рукой, схватившись за перила.
"Господи, что теперь? Пять дней!? Боже мой, как выдержать!? Это так долго! Его больше не будет рядом, меня никто не обнимет и не прижмет к себе, пытаясь успокоить. Не нашепчет на ушко множество нежных слов. Я еще не привыкла к тому, что произошло. Мой ум не окреп. Осознание не утвердилось. Только бы не прогнать из головы эту любовную галиматью. Со мной нельзя так. Начну успокаивать себя, стараясь все забыть. Пять дней! Это бесконечность одиночества. Океан печали. Борьбы с собой”.
Устроившись в купе, лишь смотрела в окно и молчала. Беата, видимо, поняла, что из меня не получится хорошей собеседницы и погрузилась в чтение.
Жизнь будто остановилась и ее дыхание замерло. Осталась в прошлом сумасшедшая история любви, так неожиданно вспыхнувшая в сердце. Что случилось с Баркли? А я ведь даже не поинтересовалась. Раньше никогда не вела себя так бесчувственно по отношению к другим. Невозможность осознания лишала сил. Откинувшись на спинку, закрыла глаза и уснула, видимо, сказывалась бессонная ночь. До меня доносились лишь стук колес и гудки паровоза.
Люди склонны возвращаться к старым привычкам и я не была исключением. Уже через день, после бессознательного брожения по паркам и аллеям «Рая», почувствовала, что моя жизнь, понемногу, приходит в норму.
Перечитала, за это время «Укрощение строптивой». Катарина, почему Анри назвал ее? Да, я самостоятельна и во многом предпочитаю действовать как привыкла. А у Шекспира, не совсем точно выражены образы. Что я такое говорю!? Но слишком многое можно домыслить. Катарина представлялась либо взбалмошной и дурной злодейкой, либо очень чувствительной к неправде и лицемерию душой. Склонялась я более ко второму. Она остро реагировала на ложь и притворство, разоблачая свою сестру, и точно понимала, что в некоторых случаях ведет себя вызывающе. Хотя. Запуталась. При чем здесь Катарина? Что из себя представляю я сама? Блуждающая душа, не могущая отыскать себе пристанища. Потерявшаяся, сбитая со своего привычного пути.
Два дня в поместье бродила в полном отрешении. Беата лишь вздыхала при виде меня и не пыталась нарушить одиночество. Я уходила далеко, в ту самую беседку, которую мне показал Анри и сидела там часами. Пока меня, вдруг, не осенило.
Он ничего не говорил о любви! Не просил руки!
"Пошалим".
"Мы независимые и свободные люди".
"Девушка, которая мне по душе".
Что все это значит?! Какие обязательства, если он ни о чем не договаривался со мной!? Чего я жду? Моя? Собственник! Бог мой, где раньше были мои мозги? Даже Джордж Баркли поступил со мной открыто и честно. По крайней мере, сказал о любви и предложил выйти за него! А этот? Ничего! Ни единого слова! И я доверилась ему?! Какая глупость! Да он смеется надо мной! Конечно, вскружить голову писательнице! Какое ослепление! Тупость! Как он, наверное, бравирует романчиком перед своими друзьями!