Страница 45 из 67
Антон появился через пять часов. Собеседование прошло успешно. Но Вере было не до подробностей, она вне себя от счастья побежала в женскую комнату. Одному Богу известно, чего ей стоило просидеть тут пять часов после дороги в поезде, к тому же с ночной пересадкой.
Теперь надо было устраиваться в общежитие. К заведующей они пришли уже к концу рабочего дня. Надежда Ивановна уже собиралась домой. Когда Антон зашел в кабинет, она даже разговаривать не хотела – сказала – все завтра! Он не любил унижаться, не любил просить и упрашивать. Просто сказал – я с женой. Надежда Ивановна вышла в коридор, взглянула на сидевшую на стульчике измученную девушку и пошла искать ключи. Под нос она бурчала что-то про то, что сначала надо одному приезжать, это же невиданное дело - сразу с собой жену тащить.
Трудности закаляют,
если ты на правильном пути
Вера чувствовала себя абсолютно опустошенной. Но домой, обратно, ей не хотелось. Она представляла себе глаза мамы, полные укора и жалости. Нет, теперь только вперед. Назад дороги нет. Как бы трудно ни было.
Их привели в комнату. Надежда Ивановна сообщила, что без детей полагаются комнаты метражом поменьше, но сейчас свободны только большие. Поэтому им крупно повезло. Когда Вера увидела комнату, в которой из мебели был только встроенный, сколоченный из досок, шкаф, она тоненьким голоском, полным отчаяния и грусти, спросила:
- А на чем нам спать?
Надежда Ивановна, взглянув на нее, возвела глаза к небу и предложила Антону обратиться в соседнее общежитие, там были свободные кровати. И добавила:
- Если приезжаете с семьей, то вся мебель у вас должна быть своя, мы не обязаны вам предоставлять комнату с обстановкой.
Вечером у них уже были кровать, столик от соседа и табуретка. Антон сходил, купил пельменей, и они с удовольствием поужинали. Вере казалось, что она никогда не ела ничего вкуснее этих череповецких пельменей с кетчупом.
Потом легли спать – вдвоем на односпальной кровати. Сон выдернул их из реальности в один миг.
С утра Антон ушел дальше оформляться на работу, а Вере надо было кое-что купить, приготовить обед, убраться в комнате. Этим она и занялась.
Соседи были люди очень милые, хоть и с богатым жизненным опытом. Надо сказать, что комната, куда поселили Антона и Веру, располагалась в секции, где помимо них проживали еще семь семей. По кругу. А по центру был санитарный блок. Все в этой секции курили, ругались матом, были не прочь выпить. Работали где-то на заводе, на простых рабочих должностях. Дети были у всех – от трех до пяти лет. Две соседки были матерями-одиночками. Оттого они очень пессимистично смотрели на жизнь, постоянно одергивали своих чад. За словом в карман не лезли, что думали – то и говорили.
Удача в делах и гармония в душе
– верные признаки выбора
правильного пути
Но в чем нельзя было их упрекнуть, так это в тяге к наведению порядка. Как только Вера затеяла уборку, ей сразу же предложили взять хорошее ведро, тряпку, швабру. Надавали множество советов. И оказалось, что подошла очередь новеньким дежурить по секции. То есть мыть полы в коридоре, на кухне, санблоке, а также чистить плиты, умывальники, туалеты. Делать нечего – вахту Вера приняла безропотно.
Так и пошли день за днем. Антон устроился в цех электриком. Вера тоже нашла работу по специальности – экономистом, тоже на заводе. Пришел август 1998 года. В один из дней все перевернулось с ног на голову. Доллар скакнул, продукты исчезли, а через день появились по цене в пять раз выше.
Зарплату стали задерживать, а потом приняли решение выдавать по сто рублей в неделю. Этого едва хватало на еду. Вера с Антоном покупали на рынке самые дешевые куриные окорочка и варили из них лапшу. На завтрак ели бульон с хлебом, чтобы посытнее, обедали на работе бутербродами из дома с чаем, а вечером доставали из супа окорочок, разделывали его и ели с гарниром: гречкой или макаронами. Так и продержались три месяца. А там и кризис отступил. Завод погасил все долги по зарплате, жизнь стала налаживаться.
Армия
Весной Антону вручили повестку в армию. Вера не хотела в это верить. Ей казалось, что это какая-то шутка. Как она будет тут жить одна целый год в общежитии с совершенно чужими людьми? Но и возвращаться домой не собиралась. Это означало признать свою несостоятельность, выбросить белый флаг.
Жизнь иногда устраивает
экзамены на вшивость
Антон ушел в понедельник утром. Вера взяла отгул, но непонятно, зачем. Ей было велено оставаться дома, не ходить провожать. Выглянув в окно, она неотрывно смотрела, как Антон идет с сумкой через плечо, такой родной, и такой уже далекий. Ей хотелось выбежать, вцепиться в рукава и больше не отпускать. Но умом понимала, что это ничего не изменит, только лишь причинит обоим лишнюю боль.
Когда Антон уже исчез из поля зрения, она присела на диван. Слезы сами собой полились потоком. И остановить их было невозможно. Вера прилегла на подушку, закрыла глаза и провалилась в глубокий тяжелый сон.
Проснулась в два часа ночи. За окном темно. За дверью тихо. В комнате пусто. На душе зябко. Вера пошла на кухню, поставила чайник.
Вернувшись в комнату, она наткнулась на Антошины тапки, стоявшие за дверью. Слезы опять выступили на глазах. Но плакать сил уже не было. Сглотнув тяжелый комок, стоявший в горле, она села пить чай с сухариками, которые еще вчера Антон купил в магазине.