Страница 19 из 67
Нависла тишина. И тут встряла я, надеясь сделать хоть какой-то вклад, чтобы передвинуть чашу весов в свою сторону:
- Мама, но ты ведь эту газету не читаешь, а сразу в стопку кладешь. Но никто же за это тебя из института не увольняет. А тут просто сдадим – и все, даже сжигать не будем. Много деревьев спасем, книжки получим, а?
Мама погладила меня по голове:
- Доченька, да, я эти газеты не читаю, но так положено. Я боюсь, что на работе все-таки узнают и меня накажут.
Тут папа не выдержал:
- Бред какой-то. Ну, раз так, давайте посмотрим, что у нас есть кроме правды.
После сортировки кучка заметно оскудела. И тут нам с Сашей на выручку пришла бабушка, она до этого момента тихо сидела в углу в своем любимом кресле и спокойно за нами наблюдала. Она сказала:
- У меня в подвале много газет разных, пойдите, возьмите. Там, пожалуй, даже побольше этой вашей правды выйдет.
И мы с радостью побежали за новыми газетами. Получилось немного больше десяти кило.
В пункте макулатуры нам предъявили список для выбора двух книг. Я, не раздумывая, ткнула пальцем в пунктик, где значилась «Анжелика. Маркиза ангелов» А. и С. Голона. Брат взял себе томик Булгакова «Мастер и Маргарита».
Домой мы вернулись счастливые. Я в тот же вечер проглотила одним залпом завоеванную с таким трудом, да еще и в обход правды «Анжелику». Брат свое удовольствие смаковал. Прошло три дня, и он уже взялся за какую-то другую книгу, найденную у бабушки. Честно говоря, я не поняла тогда его выбора. Слово «мастер» у меня в то время ассоциировалось исключительно с кем-то вроде сантехника, водопроводчика, в конце концов, телемастера. Бабушка часто говорила «Сегодня придет мастер, я на дачу не пойду, буду ждать». Или: «Ох уж, эти мастера, два часа чего-то мастерили, мастерили и ничего не вымостили». И в свете этого содержание книги мне представлялось примерно таким: «Жила девушка Маргарита. Однажды что-то у нее сломалось, позвала она мастера, тот пришел… Ну тут все и завертелось». И поэтому никак не могла понять, почему мой брат так был впечатлен.
Я спросила его:
- Не хочешь «Анжелику» почитать? Мне понравилось.
- Да это для девчонок, я такое не люблю.
Тогда я задала еще вопрос:
- Тебе твоя книга понравилась?
- Понравилась. Но ты не поймешь, рано еще.
Вот те раз! «Анжелику» не рано, а про сантехника рано? Уязвленное самолюбие потребовало возмездия. Я взяла томик Булгакова и начала читать. Да, поначалу шло тяжеловато. По сравнению с маркизой ангелов это было что-то совсем из другого теста, из другой реальности, иного мира. Но, втянувшись, я не смогла оторваться. И я поняла, что совсем не зря мы боролись за жесткую бредовую «Правду», правду без грамма правды, которую, как оказалось, вполне можно подменить чем-то более ликвидным и настоящим, особенно, если на кону настоящий шедевр.