Страница 94 из 99
— Тут Ульяна заявляет мне: «Света, я не переживу этого. Мой одноклассник Ярик украл у меня файл. Помоги мне осуществить очень... о-о-очень плохую задумку». Ее задумка состояла в том, чтобы уничтожить файл с компьютера Ярика. Знаете, она так лоханулась с этим планом, что не учла самого главного. Взрыв компьютера, а вместе с ним и убийство человека не всегда уничтожает файл, который можно перекинуть по сети кому угодно. Улечка обзванивала какие-то номера, даже заграничные были среди них. И вот все готово — подставной курьер, дорогостоящая бомба, спрятанная в плюшевого медведя и письмо-обманка якобы от Василисы с признанием в любви.
— Значит, с Василисы снимается обвинение в смерти Ярослава окончательно...
— Да господи, запугали эту курицу только. Она даже ни в чем не виновата. Особенно не убивала никого. Следствие, называется.
— Кхм... — эти слова задели Павла, но с другой стороны ему было стыдно за свои подозрения насчет Василисы.
— Так вот. За несколько часов до реализации плана я пронюхала адрес Иванова и пришла к нему. Он, к моему счастью, тогда был дома один. Я представилась подругой Василисы и он впустил меня. Рассказала ему все, что задумала Ульяна. И про файл, и про все на свете. Он посчитал меня полоумной: впрочем, как и все остальные. Но все же поверил. Сам он не пальцем деланый... Предложил мне провернуть это так, чтобы пострадал не он, а кто-то другой. Человек, что был похоронен вместо Ярослава — дело рук самого Ярослава. Он сказал мне, что сделает все сам. Честно говоря, я не знаю, кто был жертвой того взрыва. Одно только — это явно был не Иванов.
— Что... простите... — ошарашенно глядел на Свету Кривопалов. — Вы издеваетесь? Я не намерен больше слушать Ваши шутки, можете покинуть кабинет, — разозлился Павел.
— Нет уж! Я расскажу Вам до конца, хотите верьте, хотите нет. Вы даже не удосужились проверить, чье обгоревшее тело было найдено под обломками. Мама Ярика опознала своего сына не потому, что она действительно его узнала. Она была в шоке. Ее младший сын пострадал и бедная тетушка вряд ли давала себе отчет о том, что она говорит. Ну, а пока этого не произошло, видели бы вы Ульяну. С каким энтузиазмом она готовила "подарок" Ярославу, даже не подозревая, что он останется жив. Она ждала срочной доставки посылки, на которую потратила просто невероятно большую сумму. Интересно, папочка ее заметил пропажу огромных средств? Когда настал момент «икс», якобы Ярик получил от курьера злосчастного мишку и пошел к себе в комнату. Вы не верите мне... — сказала Света, смотря на заскучавшего следователя.
— Нет, нет, Светлана. Вы очень интересно рассказываете. Я жду продолжения.
— Не верите... — закрыла глаза Света и громко выдохнула. — Я должна рассказать все до конца... Уля наблюдала за ним с моего балкона в бинокль, пытаясь разглядеть через тюль, что происходит в комнате. Она получила сигнал о том, что заказ доставлен прямо в руки получателя и взяла в руки пульт. Тут надо было действовать мне. Я отвлекла ее, сжав ей запястье и проговаривая: «Может, не надо? Он ничего плохого не сделал тебе». Она лишь одернула руку, мы снова повздорили. Но за это время Ярослав, услышав тиканье в медведе, успел осуществить какой-то свой план, в который меня не просвещал. Он каким-то образом успел выйти из квартиры. Ульяна дрожащими руками нажала на кнопочку и сама же подпрыгнула от сильнейшего взрыва. Это было... эпично, красиво и одновременно ужасно. Стекла падали вниз прозрачным дождем, в каждом падающем осколке переливались яркие огни пламени... — Света стала говорить тише. — Ульяна в этот вечер не сказала ни слова, молча вышла из моей квартиры. В тот вечер, когда Рудова удалилась, Ярик пришел ко мне весь в слезах, наблюдая за тем, как из подъезда выносят тела неизвестного парня и его любимого братишки. Я успокаивала его, уверяя, что все с Игорьком будет хорошо. Мне было больно смотреть на его мать, которая билась в истерике, тянув руки к своим сыновьям. Иванову было хуже всего, он правда рыдал у меня на плече. Тем не менее он был жив для меня, но мертв для всех остальных. И еще — если бы Ульяна немного подумала своими мозгами, то она бы заказала профессионального хакера, который за меньшую сумму уничтожил файл с компьютера или совсем сломал его. Самое главное, что в «ТЗС» она пишет, что я помогла ей провернуть все это, но на самом деле все, что я сделала — позволила быть у себя в квартире, пока вершилось убийство. Зачем надо было идти на такие жертвы ради своего гребаного файла? Она поступила просто ужасно, а я еще раз убедилась, какой она человек. Уля была способна убить человека, и это мерзко, согласитесь?
Кривопалов схватился за голову, которая словно кипела от полученной информации, неизвестно — ложной или правдивой. Он многозначительно посмотрел на Свету и произнес:
— Это все?
— Нет, почти половина осталась.
Кривопалов готов был взвыть от напряжения, но взял себя в руки и попытался успокоиться.
— Я постараюсь покороче. Иванов жил у меня на квартире, которую я снимала типа со своей подругой, коей у меня не было. Родители мои живут в другом городе, думая, что я учусь в колледже. Но я ушла оттуда. Я устроилась на работу, знаете, на такую захудалую, где меня даже не спрашивали о моем прошлом. Ведь кому нужна работница, просидевшая полгода в психушке? Так вот. Ярик с каждым днем зверел, ломился пойти к родителям, вернуться к нормальной жизни, но больше всего ему хотелось отомстить Ульяне. Он не выходил из квартиры. Я каждый раз закрывала его, когда выходила из дома. Ночью он гулял по городу, как-то скрываясь от всех. Мне было некомфортно жить с ним в одном доме, но я терпела. Я порой жалела, что спасла ему жизнь... Я все время ограждала Ульяну от Ярика, начала заботиться о ней, а после — привязалась. Она стала дорога мне, я... не знаю, как объяснить. Она стала родной, я не могла больше жить без нее. Я действительно за этот месяц начала испытывать сильную привязанность. Мне хотелось оберегать ее от всех бед. Ее и малыша, которого она вынашивала. Я ненавидела Гошу за то, что он предал ее. Я ненавидела Ярика за то, что он хотел убить мою Улечку. Я ненавидела себя за то, что полюбила ее. И мне было больно, когда она высказала мне в лицо, что я для нее, как собачка на поводке. Хоть я и знала об этом всегда. Но я понимала, что Ярослав не остановится, пока не покончит с Ульяной. Мне нужно было остановить его.