Страница 11 из 15
— Под чистую, — кивнул Витёк. — А ты чего заинтересовался, неужели закосить хочешь? Так давай, пока я здесь служу. Помогу чем смогу…
— Спросил просто так… — пожал плечами Лёха. — Давай ещё ебанём по соточке. Что-то Серёги долго нет…
— Да счас он появится, отьебёт того молодого пидорка и придёт… — успокоил его Витёк. — Ты сам-то не хочешь разговеться?
— Да я, как-то больше по бабам, — растерялся Лёха.
— Я тоже, но иногда, когда попадается смазливый офицерик ебу его с удовольствием.
— И что он не сопротивляется?
— Много он под аминозиновой блокадой посопротивляется. Он в безсознательном сознании и знать-то не знает, что его дуплом почти всё отделение пользуется. А когда узнаёт уже поздно. Молчит, как гавна в рот набрал. Кому же интересно с пидором на одном корабле служить? Но иногда правда всё же просачивается и их списывают на берег, где они и кучкуются. У нас в Стрелецкой бухте их валом, да и в городском экипаже эти твари имеются. Любят развращать и грабить призывников.
— Тьфу ты нечисть, — сплюнул Лёха. — Давай Витёк выпьем на коня и я погнал на коробку. У нас завтра выход в море, сваливаем на боевую.
— Повезло тебе, — вздохнул Витёк. — Какая у тебя уже эта боевая по счёту?
— Третья. Мать бы его въёб, то ржавое корыто. Боюсь, что угробит оно нас.
— А ну-ка покажи мне ладонь, — неожиданно попросил Витёк и внимательно осмотрев протянутую Лёхой руку сказал. — Да у тебя линия жизни в пульс уезжает, так что не бзди, проживёшь до глубокой старости. Да и вообще — кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
— Да ну тебя — успокоил. Пошел я. Будем живы встретимся. Пока.
К своему кораблю он добрался без приключений и даже купил братве ещё и грелку самогона. Зашкерив её он завалился спать. Не успел Лёха утром, принять моцион и позавтракать, как в кубрике зазвонил телефон. Дежурный по кораблю вызывал Лёху Дигавцова к Лупашину. Матеря про себя летёху, Лёха пошёл искать его по всему кораблю. Нашёл он его в одной из надстроек «Струн». Тот вместе с мичманом и штатскими специалистами пытались разобраться в схеме управления.
— Товарищ лейтенант, старший матрос Дигавцов, по вашему приказанию прибыл.
— Проходите Дигавцов. Сегодня после обеда должны прибыть две баржи с боеприпасами. Надо будет организовать их приём.
— В чём проблема — организуем. Вы с мичманом и матросами на разгрузке на баржах, я на погрузке на «Березине». Принимаем и отправляем в склады.
— А может ты пойдёшь на баржи?
— С удовольствием, но не могу по двум причинам… Первая — мне после травмы нельзя поднимать больше пяти килограмм выше пояса…
— А вторая?
— Не положено по сроку службы…
— Борзеешь? — не унимался Лупашин.
— Никак нет. Можете справиться у нашего капитана медика. Это у меня прописано в медицинской книжке.
— Ладно, идите готовьте матросов к разгрузке-погрузке. Я проверю, что у Вас там понаписано…
— Есть, идти готовить. Мне надо на час сходить в штаб.
— Не морочьте мне голову, идите.
— Слушаюсь, товарищ лейтенант, — козырнул Лёха.
Вася Батюсь долго и внимательно рассматривал оттиск ключа на хлебном мякише. Потом достав штангенциркуль стал его измерять и наконец вынес свой вердикт.
— Сложный ключ, и замок видимо с секретом. Хотел бы я его разобрать…
— Ты, Вася, мне честно скажи, этот ключ вообще можно сделать или не стоит и париться? Я за ценой не постою, — растерянно спросил Лёха Дигавцов, который после визита в штаб поднялся на борт ПМ-9, где он прослужил два года и теперь общался со своим товарищем старшиной слесарно-механического цеха, по поводу изготовления отмычки.
— Сделать Лёха можно всё. Вопрос времени и цены. Полтиник потянешь?
— Потяну, но мне надо к вечеру.
— Приходи часам к шести, сделаем, но ключ я тебе должен сказать заковыристый.
— Ну, так и мы же не пальцем даланые.
— Эт точно. — кивнул Батюсь и спросил. — Ты когда в самоход пойдёшь?
— Не знаю, думаю завтра. А что?
— Возьми меня с собой.
— Зачем?
— Я же тебе сказал, замок с секретом, возможно, что даже с синализацией. Я с такими сталкивался на гражданке. Так, что возможно, что я тебе и пригожусь.
— Я подумаю.
— Думай, а сейчас не мешай мне.
— Удачи. Я погнал к себе на коробку, вечером зайду.
— Давай.
Когда Лёха поднялся на борт «Березины», он застал там начавшиеся авральные работы. К борту пришвартовалась баржа загруженная ящиками и контейнерами. Лупашин с матросами были на её борту и уже разгружали их. Работа у них спорилась. Сказывался опыт. Не даром ведь говорят: «грудь моряка, а спина грузчика». Сколько мешков и ящиков прошло через Лёхины руки за два года — не сосчитать. Моряки грузили и разгружали корабли на Балтийском, Средиземном, Черном, Красном морях и даже в Атлантическом океане. Бесплатный рабский труд матросов, защитников страны Советов. Не приходится удивляться, что часть груза беследно исчезали в чреве корабля.