Страница 17 из 23
О том, что эти сволочи придумали, чтобы безопасно передать мою персону бандитам, мне узнать не довелось. Буквально через полчаса меня снова выдернули из полусна, и повели в ту же допросную. При этом лица надзирателей были напряжены, а движения скованы. Они бросали в мою сторону опасливые взгляды, а я не знал, как на это реагировать. О причине их напряжения догадался лишь, когда стоял перед люком допросной и с меня снимали наручники. Грубейшее нарушение протокола, наручники с меня могли снять только внутри допросной. Но это произошло именно здесь, после чего меня грубо втолкнули в зев раскрывшегося люка, который следом автоматически встал на место.
- Привет, - сказал я, уже зная, кого, увижу внутри.
В кресле следователя, боком ко мне, закинув ногу на ногу, сидела черноволосая сеньора в белом парадном кителе. С её шеврона на меня гордо смотрел кондор, поднимающийся ввысь к самому солнцу.
- Привет, – обронила она, не отвлекаясь от чтения виртуальной планшетки. Моё личное дело. Местное. Я усмехнулся.
- Что-то долго ты!
- Она молча указала на стул напротив.
- Дела были.
Затем соизволила поднять глаза и окинуть меня довольным изучающим взглядом.
- А ты здесь не скучал!
Я сжал кулаки. Стерва.
* * *
- Ты можешь объяснить, что происходит? - я последовал приглашению и сел. – Почему вы до сих пор не вытащили меня отсюда? Вы же обещали защитить от дона хефе! Они что, глушат ваши «жучки»? И что это вообще за цирк такой насчет Бенито?
Она махнула головой, растрясая волосы по плечам, свернула планшетку в капсулу и презрительно бросила её на стол.
- С какого вопроса начать?
- По порядку.
- Хорошо. Тебе предъявили обвинение в нападении на людей с изъятием у них огнестрельного оружия. Довольно успешное нападение. Это серьёзная статья. Здесь тебе безопаснее всего. Снаружи большие разборки, и лучше оставаться под защитой гвардии. Даже такой защитой, - она кивнула на художества на моем лице. – «Жучки» глушат, но не все. На какое-то время мы тебя, было, потеряли, но сейчас ситуация под контролем. Несколько дней назад был похищен некто Бенито Кампос, сын известного криминального авторитета. Кто это сделал – неизвестно, но он достаточно грамотно подставил нас, из-за чего и возникли сложности. Это все вопросы?
Я открыл рот, но тут же его закрыл. А чего я, собственно, хотел? Каков вопрос, таков ответ!
- А можно сначала и подробнее?
Катарина деловито откинулась на спинку.
- Здесь не самое лучшее место для беседы. У меня работает свой глушитель, но я не могу гарантировать, что разговор не перехватят. Предлагаю переместиться в более спокойное место.
- Кто же против? – Я развёл руки в стороны.
Она улыбнулась, залезла во внутренний карман и протянула мне некую вещь.
- Но вначале ты расскажешь мне, кто тебя так уделал. Это важно.
Вещью оказался кинжал, точнее стилет. Небольшой архаичный трехгранный клинок, призванный не резать, а колоть, пробивать доспехи. Естественно, не современные композитные скафандры, а старые средневековые жестянки. Хорошая вещь, сработанная под антиквариат, и именно это вызвало недоумение, клинок был рабочим, никак не музейным экспонатом.
- Что это?
Моя собеседница нахмурилась.
- А ты не знаешь?
- Вообще-то нет. - Я деловито пожал плечами, рассматривая стилет с разных сторон.
- Это «скорбящий ангел». Знак. Вручение его какому-либо человеку означает, что Корона им недовольна. Если же Корона недовольна очень сильно…
Продолжения не требовалось.
Я перевернул клинок, внимательно рассмотрел выгравированный на ручке узор, и понял, почему «ангел», да еще «скорбящий». Рукоятка сделана из непонятного твёрдого белого материала, то ли кости, то ли экзотического пластика, и представляла собой ангелочка, сложившего руки перед грудью. Точнее, ангелицу, или как там её обозвать, чтоб звучало грамотно. Существо ярко выраженного женского пола. Крылья размашисто обвивали рукоятку, глаза опущены в землю. Скорбь и печаль. Умелая работа!
- Красиво! – потянул я и почувствовал, как заблестели глаза. Ну да, я же мужчина, а какому мужчине не нравятся подобные игрушки?
Катарина понимающе улыбнулась.
- Корона на простые вещи не разменивается. Ручная работа, штучная. Можно сказать, произведение искусства. Их нельзя подделать, каждый имеет собственную атомную сердцевину с уникальным номером, только Корона может «одаривать» такими. Одно жаль, люди, которых «одарили», очень часто не в состоянии по достоинству оценить красоты «подарка». - Она показно подняла глаза к небу.