Страница 23 из 23
Но это так, лирическое отступление. Мы вновь оказались на магистрали, в крайнем левом тоннеле «для экстремалов», и вновь, как в прошлый раз, вышли на цифру «пятьсот» на спидометре, после чего тот зашкалил. Для чего ей вообще этот прибор, если он работает на скоростях, которые она из принципа считает черепашьими? Я преувеличил, конечно, такая скорость здесь редкость, обычно все движутся в пределах относительно безопасных трехсот-четырехсот по нескольким правым тоннелям, где гораздо люднее. Но и нонсенсом полтыщи для магнитки не являются.
Система безопасности тут есть, как же без неё. При откровенной попытке таранить стену тебя от оной отбросит – искин управления гвардии по дорожному контролю бдит. Но тебя всего лишь отбросит магнитным полем; потеряв управление, ты так и будешь нестись в этом поле по трубе, вертясь во всех трёх измерениях, пока не откажут магнитные дюзы. Когда же они откажут, ты приземлишься-таки на поверхность тоннеля, причём любую его поверхность, какая будет ближе. И на этом всё, повествование можно заканчивать. Тормозной путь того, что останется от машины, растянется на сотни метров, если не километры.
Картина освещённого тоннеля слилась в одну сплюснутую трубу, дорожки ламп превратились в светящиеся полосы, я вновь почувствовал лёгкую неуловимую тошноту, вызванную то ли сбоем вестибулярного аппарата, то ли банальным страхом. Поначалу мы лавировали между неуклюжих машин, проносящихся мимо на смехотворной скорости, подныривая, перепрыгивая или делая различные горизонтальные финты, а чаще всё вместе одновременно. Несколько раз думал, кирдык! Поверхность тоннеля надвигалась с такой скоростью, что… Но нет, как-то увернулись, сохранив управление. В тот день я сильно зауважал Катарину как пилота, ей бы боевой истребитель водить!
Впрочем, на её подготовку потрачено не меньше, чем на подготовку пилота-аса, а то и больше. Даже без учёта затрат на профильные для телохранителя дисциплины. А на поверхности, в атмосфере, «Эсперанса» как раз и представляет собой истребитель только без боекомплекта.
Затем был отвод тоннеля на скоростную даже по местным меркам зону трассы, где плотность машин гораздо меньше, и, соответственно, контролирующий искин лояльнее. Для чего их построили честно не понимал, видно таковые трассы нужны в первую очередь для силовиков, ибо когда в городе час пик, добраться куда-то быстро серьёзным людям… Ну разве только на шлюпке или катере через атмосферу, как единственный альтернативный вариант. Медленно ехать тут в принципе запрещено, потому они и малолюдны… На радость тех, кому иногда надо очень быстро куда-то добраться, у кого есть под рукой профессиональные пилоты.
Ребята следом за нами не отставали. Они успели заскочить до того, как мы оторвались, и теперь прочно сидели на хвосте. Машин на скоростной полосе почти не было, почему, собственно, у нас и получалось так маневрировать, но несмотря на манёвры, преследователи немного сократили расстояние между нами.
- Надеюсь, ты не станешь устраивать массовую аварию за спиной, чтобы оторваться? – я скорее констатировал, чем спросил. Катарина это утверждение проигнорировала. Глупо, конечно не станет! – Но ты не объяснила, почему убегаешь. В гвардии вела себя уверенно, всех поставила на место, а теперь… Что мешает расстрелять их?
- Корпус официально не причастен к операции, - огорошила она меня спокойным сосредоточенным голосом. – Официально это моя личная инициатива. Далее, Лея до сих пор не вернулась с Земли, а, учитывая, что улетела она больше месяца назад, прикинь, могла ли она подписать приказ о ликвидации Феликса Сантьяго? Сантьяго тоже моя и только моя инициатива.
Я так и застыл с открытым ртом.
- У меня выписаны документы на сотрудника ИГ, - продолжала она. - Но это лишь прикрытие, официально ИГ также не имеет к операции никакого отношения. Вот теперь и подумай, малыш, почему я убегаю от людей Виктора Кампоса, почему «мои» не могут взять и расстрелять их?
Я переваривал долго, несколько минут. Затем требовательно спросил:
- Что происходит, Катюш? Я ничего не понимаю!
- Повтори?
- Говорю, я ничего не понимаю!..
- Я про обращение. Как ты меня назвал?
- «Ка-тью-ша». Это русский вариант твоего имени.
Она весело усмехнулась, после чего расплылась, как кошка, которую почесали за ушком.
- Так меня ещё не называли! Но что-то в этом есть, мне нравится.
- Как я уже сказала, четыре дня назад кто-то похитил Бенито Кампоса, - вернулась она к делам насущным. – Кто - выясняем, но возможности были у многих. Подставили в этом нас и подставили грамотно, никто не поверит, что это не мы. У меня, если ты помнишь, были с этим мальчиком кое-какие тёрки, отсюда они и начали плясать.