Прощённая

- Простите, но как мне понимать, когда Ваш вопрос риторический, а когда я могу разговаривать? Вы ведь всё время мне это запрещаете.

Я усмехаюсь:

- Не переживай. Ты поймёшь, когда ошиблась, - опускаю пальцы в бурлящую воду. Девушка следит за моим движением как загнанный в угол зверёк. – Тебе не холодно?

Мотает головой.

- Так ответь на вопрос. Как ты выглядела, когда ехала в тот дом с Антоном?

- На мне… - сглатывает, - был сарафан. Но обычно я ношу что-то удобное. Не люблю юбки. Чувствую себя в них незащи… - она вздрагивает и замолкает, когда моя рука касается её скользкого тела.

- У тебя очень красивые ножки. Преступление их прятать, - глажу её бедро под водой. Пальцы так и просятся выше, протиснуться между мокрых складочек, и погрузиться внутрь. – Я хочу, чтобы мы выбрали тебе одежду, в которой ты будешь ходить. Мы закажем через интернет, сегодня, после ужина, - по животику, к груди. Довожу пальцы до выпуклости и останавливаю тогда, когда её сосок оказывается у самого их сочленения. Алиса закусила губу, когда я начал натирать между пальцами самое чувствительное местечко на её груди. – Расскажи мне про свой первый оргазм. Что ты чувствовала?

Сжимаю её сосок подушечками пальцев, и чередую трение и сжатие. На её щеках появляется румянец. Не знает, куда деть глаза. Взгляд мечется, как брошенный в ярости резиновый мячик, от стенки к стенке.

- Али-са, - пропеваю. – Расскажи.

- Вы же всё видели. Сегодня, - её грудь чуть подпрыгивает, когда я сжимаю сильнее, и под пеной мелькает красный бугорок под моей рукой.

- Разве сегодня был твой первый?

Сжимаю снова, и опять растираю. Алиса глухо простонала, и её новый подъем задал кроткий всплеск воде.

- Ты ведь обещала не обманывать меня, помнишь? – кладу вторую руку на другой её сосок. Он чуть мягче, чем тот, что я уже ласкаю. Но быстро каменеет под моими пальцами. – Или тебе нравится, когда тебя наказывают?

Чуть тяну её за соски, и она следует за моими руками. Её прекрасные белые груди с раскрасневшимися, сжатыми до предела ареолами, показываются над водой полностью. Мои пальцы на ней как голодные змеи, обвивают, натирают, сдавливают, словно хотят выжать из неё молоко.

- Пожалуйста, - шепчет она, закатывая глаза.

- Что, Алиса? Что ты хочешь?

- Остановитесь, - простонала, выгибаясь над водой.

- А твоё тело просит ещё.

- Так нельзя, - хныкнула, морща круглый лобик.

Сейчас в её голосе нет того приказного тона, которым она говорила мне эту фразу в оранжерее.

- Тебе нравится, как я ласкаю твою грудь?

Удивительно, как такие маленькие и твёрдые соски могут так растягиваться. Хотел бы я знать, как сейчас сжимаются мышцы в её дырочке. Сжимать она ох как хорошо умеет. Как жаль, что у меня не три руки. Ощутить эти сокращения на себе становится навязчивой идеей. Уже здравой кажется мысль забраться в ванну прямо в одежде, и вставить моей Лисе-Алисе так глубоко, чтобы из её глаз потекли слёзы. Но ещё сильнее хочется не терять контроль, и до дна испить, не пьянея, её удовольствие.

- Я хочу, чтобы ты потрогала себя. Вставь в свою маленькую дырочку один пальчик, Алиса. Неглубоко для начала. На треть. Как я сделал с тобой вчера.

- Я не умею, - шепчет как сквозь сон. - Я никогда так не делала. Это неправильно.

- Хочешь, чтобы это сделал я?

Мои пальцы сжимают её соски крепко и я тру их беспощадно. Она выгнулась над водой, обнажая мокрый животик. Её маленькие пальчики вцепились в края ванны. Алиса не просто даёт мне ласкать её. Она хочет. Подставляет себя моим рукам.

- Хочешь?

- Неправильно, - прорывается сквозь её губы, и она стонет, подаваясь вверх бёдрами.

Так надо было лишать её девственности. Хорошенько разогрев и подготовив для начала. А не наказывать. Тогда ей бы не было больно ни капельки. Она сейчас может принять весь мой член разом. И получит от этого только кайф.

Она вдыхает глубоко и рвано, и выдыхает моё имя стоном. С таким наслаждением, что это обезоруживает. Она так чувственно отвечает на меня, так объемлюще, что мне самому начинает казаться, будто я внутри неё. Настолько заразительно её удовольствие. И я сейчас, как подросток-девственник, кончу в штаны только от одного вида её покачивающегося под моими руками тела.

- Назови моё имя ещё раз, Алиса, - я не требую, я прошу. – Назови, пожалуйста.

- Илья, - отвечает мне.

Её полуоткрытые губы и раскрасневшиеся щёчки не могут обманывать. Я не просто знаю, что она не симулирует. Я начинаю верить во всё то, что она говорила до этого. Что я самый первый. Что она никогда не трогала себя сама. Что ждала особенного. И мне выпала честь этим особенным стать. Пусть и против её воли. Только я ей нравлюсь. Нравится то, что я с ней делаю, как бы она не сопротивлялась.

И такая фантазия не просто возбуждает. Она делает меня счастливым, не иначе.