Прощённая

- Давай же, - нетерпеливо выдаю я, располагаясь на деревянной лавочке. – И не смей отворачиваться.

Алиса остановилась уже в половине оборота. Бросила на меня полный презрения взгляд. И медленно, как в глубине воды, повернулась обратно.

Глаза в пол. Слабые пальцы потянули бегунок молнии вниз. Открывая мне аккуратную грудь. Бюстгальтер смещён вниз, но недостаточно, чтобы я увидел соски, которые сжимал несколько минут назад. Твёрдые ещё до того, как я их коснулся.

Ткань платья теперь не зажимает в тиски две маленькие округлости, и жёсткая, искусственно созданная тесность ложбинки немного расширяется, формируя соблазнительное пространство между полудугами. Накрыть их своими ладонями, пряча полностью. И толкнуться между ними пару раз, прежде чем кончить. Одно удовольствие будет наблюдать, как от её дыхания струя прерывисто потечёт вниз, до края пупка, и нырнёт в него, заполняя моим запахом.

Алиса худенькая, но очень женственная. Сочетает в себе хрупкость и мягкость. Хрупкость, ничего общего не имеющую с плоскобёдрыми анорексичками, которые уверены, что мужчине нравится сотрясать на себе обтянутый кожей скелет. И мягкость, которая фантастически далека от рыхлости, но близка к плодородию. Она как увлажнённая сильным дождём почва, готовая принять семя, и дать ему прорости.

Кожа слегка натягивается над её рёбрами, когда девушка отводит назад руки, позволяя платью соскользнуть к её ногам. Животик у неё изумительный. Чуть выпуклый книзу, и наверняка очень мягкий. Такой же манящий, как и треугольник лобка, увенчанный узенькой расщелиной. Взглянуть бы на неё в другой проекции – вот что занимает мои мысли. Попросить её раздвинуть ножки пошире, и хорошенько рассмотреть снизу то местечко, где сегодня был мой член. Такое тесное местечко, будто я действительно был у неё первым.

В щёлке между скованными бёдрами бледно-розовые следы. Никогда у меня не было девственницы. И это оказалось любопытно. Пусть она была и ненастоящей. Тем не менее, ощущения непередаваемые. Готов поспорить, что когда она вздрогнула всем телом подо мной - был именно тот момент, в который я рвал её плеву. Особенно сладко было осознавать, что ласка моих рук эту боль заместила и нейтрализовала. Что незатейливые движения приносили ей наслаждение, заставляя забывать о физических страданиях. Значит, она знает, что я могу сделать ей хорошо. И будет стремиться к этому, а не к наказанию. Соответственно, будет послушной девочкой. А ещё это значит, что если я постараюсь сильнее, её тело будет биться в судорогах от оргазма.

Сегодня она кончила. И когда будет кончать в следующий раз, я просто обязан видеть её лицо. Я хочу видеть её настоящей, когда она не симулирует, когда она действительно ощущает то же, что и показывает.

Спустила бретельки бюстгальтера, скрестив ладони на груди. Выпустила кусочек белой ткани на пол. Послушно, даже решительно убрала руки, открывая мне грудь.

Хочется прямо сейчас подойти к Алисе вплотную. Обхватить её за талию, поднять над полом. Заставить выгнуться в моих руках. И держать так крепко, чтобы она и дёрнуться не могла. Держать её изгибающееся в муке ожидания тело, как держат питейный рог для вина. Прильнуть губами к её груди. И сосать. Посасывать её соски. Долго. Сладко. До её полного изнурения. Пить её накатывающее наслаждение. Довести её до оргазма так, обжимая губами и лаская языком её грудь.

Желание наливает член готовностью и силой. Нужно спасать её от самого себя.

- Чего же ты ждёшь? – она продолжает смотреть в пол, стоя передо мной совершенно обнажённая. – Иди в воду.

Она с опаской поглядывает на пенящуюся жидкость, подсвечиваемую тёмно-синими огнями.

- Хочешь, чтобы я сам тебя искупал? Ты этого не заслужила. Я взял тебя не для того, чтобы отмывать. А абсолютно из других, эгоистичных целей.

Повернулась ко мне попкой. Вот же я скотина. Красные следы от моих пальцев до сих пор горят на её ягодицах. И ещё два симметричных пятна. Словно я хлестал её ремнём, а не толкал бёдрами.

Подняла ножку, вытянув мысочек. Маленькие тонкие пальчики блеснули нежно-розовым лаком. Хочу, чтобы она растопыривала эти пальчики, прежде, чем кончить. А ещё хочу эти пальчики на своём бедре, под столом, укрытым скатертью в пол, когда вокруг люди, и Алиса, заливаясь пунцовым огнём, перебирает ими между моих ног.

Мда. Столько всего хочется с ней сделать, что глаза разбегаются. Влада купила ей всего одно платье. Она надеялась, что я наиграюсь с девчонкой за день? Или что одежда ей не понадобится?

И ведь знает же, что я не могу выйти из дома. А от фантазии, как эта карамелька меняет образ за образом, и каждый из них я срываю единолично и полноправно, сводит яйца. Вот Алиса в кружевном корсете, мелькнула белой полоской кожи между коротенькой юбкой и чулками. А вот она в лёгких джинсиках и маечке на голое тело, поправляет бретельку, которую ядавлением одного пальца разорву за секунду. И деловой костюм с остроносыми туфлями превратил бы её в недоступную бизнес-леди, которая разомлеет в моих руках. И как легко будет задрать на ней летний сарафанчик, прижать к стенке, и войти сзади.

- Какой ты предпочитаешь стиль одежды? – я сажусь на край ванны, и девушка отвечает мне испуганным и смущённым взглядом. – Я не вижу ничего за пеной. Расслабься.

Молчит.