Страница 96 из 228
– Если я решусь говорить тебе о любви сейчас, мне придётся шесть лет нарушать закон. Я хочу, чтобы ты сама выбрала жизненный путь. Я подожду. Если чувства есть – они окрепнут, если это наваждение – пройдут и забудутся. Но у нас ещё есть завтра. Наше бесконечное время для двоих. А потом – практический экзамен, и мы... окажемся на разных берегах.
Музыка затихла. Мы остановились и, поклонившись друг другу, пошли к столу. Адонис убежал куда-то. Компания Леана разошлась. Навес собирали, и из людей остались единицы. Несколько пар, да и те повернули к транспорту. Кони рыли копытами землю. Уж, видимо, надоели им пляски драконов да пёстрые фейерверки.
– Я стараюсь жить сейчас, сегодня, в эту минуту. Хочу быть с тобой рядом и делаю это, а завтра, вернее, послезавтра, попытаюсь понять, как ходить рядом и не претендовать на тебя. Ведь может так случиться, что ты начнешь встречаться с кем-то помоложе. Да хоть с тем рыжим! – от последних слов Эриман вздрогнул. – Ну, не могу же я, будучи преподавателем, вмешиваться в твою личную жизнь?
– Пусть завтра станет бесконечным, – я улыбнулась ему, пытаясь спрятать подступающие слёзы. – Наше завтра.
Я отвернулась, надеясь, что Эриман не заметит, как я кусаю губы. Оставшиеся на площади люди сплошным потоком текли к парковке. Блюстители порядка тоже расходились друг за другом. Место празднеств на глазах становилось диким и пустынным. Послезавтра столь же опустошённой и неприглядной станет моя душа. Цветы чувств завянут без благодатного дождя, чернозём – иссохнет, превратившись в седую пыль. Костры догорят, затихнет смех, пепел унесёт ветром. И придёт пустота.
Как, ну как можно пожертвовать любовью ради мечты? А мечтой ради любви?
Как учиться в Академии, постоянно сталкиваясь с Эриманом в коридорах? Как выбросить из памяти наши счастливые мгновения? Наши поцелуи: то робкие, то страстные? Его слова, которые хотелось слышать ещё и ещё?
Как убедить себя, что реальность – это сон?! И как проснуться?
– Что бы ни случилось, знай, – я отвернулась и прижалась щекой к рубашке Эримана. Втянула его дурманящий запах. Совсем как в первый раз. – Я тоже однолюб.
Эриман не ответил. Прижал мою голову к себе, будто позволяя слушать его сердце. И я слушала. И оно стучало громко и... может быть, для меня.
Мы двинулись к парковкам. Повозки с лошадьми уже отправились. Осталась только наша – на которую то и дело оборачивались прохожие. Профессор не обращал внимания на взгляды. Видимо, привык. А мне казалось, что я на самом деле в другой реальности: в сказке, иллюзии. Там, где современные машины без лошадей, и наручные часы не редкость.
Эриман помог мне сесть и перекинул тонкий ремень мне через плечо до талии.
– С горы, – пояснил он. – Лучше быть бдительным.
Я осторожно кивнула, поймав ласковый взгляд. Машинально потянулась к его щеке. Он потёрся, щекоча кожу щетиной, а затем развернул ладонь и поцеловал её.
– Лин, я не хочу ехать назад. Не хочу просыпаться.
В его волосах путались травинки, а в глазах мерцали огоньки. Как же хотелось этот момент заморозить, остановить. Сделать вдох и надышаться...
С улицы донёсся стук копыт. Мы оба резко выпрямились и уставились на дорогу.
Из-за поворота вылетела на полном ходу повозка. Вместо возницы ехал Викс. Он бил лошадей кнутом и не опускался на сидение. Заметив нас, резко натянул вожжи и повозка встала поперёк дороги.
Друг соскочил с подножки и побежал к нам. И, глядя на его взъерошенный вид, я почувствовала, как плечи стискивают челюсти ужаса. Что-то случилось. Что-то. Случилось!
Эриман распахнул дверь.