Ветер в сердце

Мне стыдно просить Вас обо всем этом. Я знаю, каким неприличным может показаться это предложение. О, как бы я хотел сказать Вам все это лично! Объясниться. Я знаю, что многого прошу, но подумайте, так ли это много если мы любим?

Я отправил к Вам поверенного, но нет нужды передавать ответ с ним, если Вы решитесь написать его. (В душе надеюсь, что напишите, будь то отказ или согласие). Тем не менее, я прилагаю к своему письму свой нынешний адрес, и жду Вашего письма. И не будет мне жизни, пока я его не получу.

А.С. Войковский»

Прочтя письмо, Ольга засомневалась, от него ли оно. Так многословен и красноречив. Мало похоже на Антона, которого она знала, но это его почерк и его подпись. Сомнений быть не могло. Она и понятия не имела, что Войковский писал его под действием наливки и давно сожалел, что, не подумав, отправил его. Более того он клял Бориса, на чем стоит свет и на утро, после долгих мучений высказал ему все, навсегда, как ему показалось, с ним поругавшись.

Ничего этого девушка не знала. И руководствовалась только своими мыслями. А думалось ей - Войковский так влюблен в нее, что просто не видит возможности сдерживать в себе этот пыл. Такие доводы только радовали Ольгу. Она всё в поисках этой своей «невероятной любви». Сильной. Такой, что рушит преграды, была только польщена и не умела скрыть свою радость.

Ответить решила сразу же. Достала из секретера бумагу, чернила и ручку. В дверь постучали. Не задумываясь, поглощенная этой «невероятной любовью» Ольга открыла дверь.

– Оля, как ты? – в комнату вошел Николя.

Он увидел ее раскрасневшуюся, чудную, как будто вовсе не понимающую, кто перед ней, и не на шутку испугался. Бросил взгляд на стол, за которым Полянская собиралась написать ответ, не спросясь, подошел к нему и, первым делом, схватил письмо Войковского. Он как ожидал подобного. Сердце его чувствовало – что-то не так. И как будто знало, что именно.

Полянская предприняла слабую попытку выхватить испещренные текстом листы, но Николя, не церемонясь, отстранил ее. Вгляделся в почерк и прочел все до точки, бледнея от строки к строке. Ольга стояли ни жива ни мертва, закусив губы, еле сдерживая рвущиеся наружу слезы. Она понятия не имела от чего ей так горько. От того ли, что обидела друга, который любил ее, или от того, что он прочел то, что ему не предназначалось. Она не смела посмотреть на него и не знала, как оправдаться.

Николай прочел письмо, с ожесточением смял его и отбросил в сторону. Посмотрел сначала на приготовленные Ольгой листы и чернила, а потом и на нее. Он был зол. Так, как, пожалуй, никогда в своей жизни. И он устал бороться за то, что, казалось, никогда не будет в его власти.

– И что ты хотела ответить? – сквозь зубы спросил Николя.

– Согласиться… – тихо ответила девушка.

Губы ее предательски дрогнули, и она беззвучно заплакала. Албашев судорожно вздохнул, но не жалея ее, нет. Здесь даже слезы не помогали ни простить, ни сколько-нибудь пожалеть.

– Ольга… Ольга Андреевна, – жестко заговорил он с ней, как чужой. – Полагаю, вы понимаете, чем грозит такое предложение? – Николя сделал ударение на это «вы».

Полянская молчала. В комнату вышла Алевтина. Она хотела обрадоваться Албашеву, может пожурить его за то, что так запросто вошел в комнаты барышни, но остановилась, заметив, что творится нечто неладное.

– На этом хватит. Я отказываюсь дальше поддерживать наши отношения, – сухим бесцветным голосом произнес Николай, не взглянув на старую няньку. – Сделав предложение о женитьбе, родители мои не знали, что имеют дело с падшей и безумной женщиной. Считаю, что теперь, зная вас такой, я имею полное право от их и от своего имени, это предложение забрать. Прошу меня простить, не вижу боле ни одной причины оставаться подле вас.