Ветер в сердце

Граф Р*** и его жена встретили гостей с таким радушием, что Олина печаль и правда стала понемногу отпускать. Старшие дочери графа тоже приехали на именины и уже несколько дней жили в огромном поместье своего отца. Обе были замужем, а одна еще и в положение. Они, как родную, приняли Полянскую и вызвались проводить ее до приготовленной для нее комнаты. С ними познакомилась с гостьей и сама именинница. Девочкой она оказалась скромной и застенчивой. Тянулась за сестрами хвостиком и молчала, пока те показывали Ольге дом и расписывали предстоящий бал. Полянская повеселела, а глядя на нее, заулыбался и ее отец. Только сейчас он убедился, что принял верное решение.

Старшие дочери проводили Олю до спальни и, оставив ее отдыхать, ушли. Маша же неожиданно юркнула вслед за ней в комнату.

– Ты скоро выходишь замуж? – со склонной ее возрасту прямотой спросила она.

Ольга засмеялась и сама удивилась, настолько непривычно звучал для нее ее собственный смех. Она так отвыкла от него, что забыла, каким он может быть задорным.

– На именины придет мой жених! – шепотом поделилась секретом Маша.

– Прям так и жених? – удивилась Полянская. – Не рановато ли для такой маленькой барышни обзаводиться женихами?

Маша стушевалась, опустила глаза и пошаркала ножкой, оттирая от паркета черную полоску.

– Папенька давеча вечером с маменькой говорили, а я подслушала, – еще более тихим шепотом проговорила девочка.

Оля видела, как она волнуется и вспомнила себя, когда узнала от отца, что он заключил договор с родителями Николя. Тогда и она поначалу радовалась и сразу поделилась своей радостью с Алевтиной. Та конечно ей не поверила, да еще и отчитала за глупости. Ольга поняла, что этой маленькой девочке тоже очень хочется кому-то рассказать. И видимо лучшее, что пришло ей в голову – это довериться незнакомой гостье, которая собирается замуж, да и по возрасту не намного от нее отличается.

Полянская присела на кровати и протянула Маше руки, та, счастливая, что ее готовы выслушать, схватилась за них и присела рядом.

– Папенька давеча сказывал, что со дня на день ждет предложения от одного князя и готов заключить с ним договор.

– Знаешь его? – спросила Ольга, совершенно забывая в этот момент и о своей боли и о том, что устала с дороги.

Девочка кивнула ей, снова раскраснелась то ли от удовольствия, то ли от скромности, потом чинно и совсем по взрослому поднялась с кровати и наклонилась над ухом Полянской.

– Я тебе его покажу! Он будет на именинах! Он самый красивый из всех!

Так и прошло Олино первое знакомство с семьей графа Р***. С этого дня у нее не было времени ни подумать о своих печалях, ни тем более поразмышлять над ними. Поскольку приехали они куда раньше именин, у Полянской осталось несколько дней, чтобы познакомится с городом и с многочисленными друзьями и тетушками столь добродушно принявшего их семейства. Дни стояли теплые, наполненные ароматами распускающихся цветов и влажного чернозема.

Сам город Ольге не нравился. Она, прожившая почти все свое время в деревне, не до конца понимала, чем города так привлекают людей. На задворках гудели фабрики, черный дым от топящихся там обогревательных котлов заполонял воздух и осаживался на землю. Дороги неопрятные, все в рытвинах, лужи, наполненные густой коричневой жижей, и дома засаленные и некрасивые. Среди них выгодно отличался внешним убранством только дом губернатора и самого графа Р***.

Гулять одним Ольге и Марии не разрешали. Рабочие в последнее время устраивали много забастовок и поэтому в городе нередко случались стычки. Так, всегда в компании зятьев Олега Денисовича или кого-то из домашних, девочки подолгу бродили вместе и могли вдоволь наговориться. Мария больше о женихе своем не заговаривала, хотя Полянская и просила ее. До того ее интересовало, как это случается в других семьях.

Старшие дочери графа Р***, в отличие от Ольги, были женщинами светскими и многое могли порассказать. Нередко вечерами, Полянская забиралась в большое мягкое кресло у камина и слушала их истории о балах и празднествах, на которых те успели побывать. Как и Маша, она прониклась их рассказами и подолгу мечтала, как будучи замужем за Николя, сможет открыть свой первый бальный сезон в Петербурге. Она все чаще представляла себя входящей в бальную залу, красивой и модной, нежной и грациозной. И почти всегда в своих мечтах грезила восхищенными и покоренными ею мужчинами, спешившими к ней с разных концов залы. Она почти видела, как с суровым лицом отказывает в танце тем, кто ей не мил или записывает в свою книжицу тех, кто смог снискать у нее снисхождение. Она и подумать себе не могла, что на тот момент муж ее Николя вряд ли сможет оценить подобное внимание к своей супруге, а то и вовсе запретит подобные вольности. Однако сама мысль о замужестве с другом детства уже не так ранила ее, хотя это скорее потому, что оно все больше становилось неизбежным.

За добрыми вечерами да дневными прогулками Ольга почти перестала думать о Войковском и все быстрее приходила в себя. И сие не могло не радовать князя Полянского. Все чаще он стал слышать смех дочери и понимал, что она снова возвращается к своему благодушному и задорному характеру. Он не мог не заметить, как рядом со скромной и тихой Машей, которая раскрывалась Ольге только наедине, девушка становится взрослее, словно бы чувствуя, что должна стать ей старшим товарищем и даже наставницей.