Страница 5 из 152
Мне оставалось считать, что мне просто не везло.
Александр, похоже, думал так же. Последнее, что я услышала, выходя из ангара, были его слова:
- Вот и отпраздновали.
*Код Х4 – возможный контакт с вольными
***
- Мне стоит поблагодарить вас за эту… - командир корпуса перехватчиков, капитан первого ранга Шмальков, замялся, пытаясь правильнее классифицировать произошедший инцидент. Вернулись мы на базу условным утром, а сопроводили меня в его кабинет уже вечером. Впрочем, я и на это не рассчитывала. Была уверена, что пару дней на раздумье у меня будет, - драку. На вашем деле, капитан-лейтенант, стоял гриф секретности. По моему запросу о дисциплинарном нарушении часть информации открыли. Для выводов хватило и этих намеков.
- Вы считали, что это попытка отца прикрыть мое прошлое?
Шмальков посмотрел на меня с интересом.
- Я знаю Николая Сергеевича дольше, чем вы живете на этом свете, начинал службу под его началом. Да и с мамой вашей был знаком, поразительной душевной красоты была женщина. Так что эта мысль даже не приходила мне в голову. И, опережая возможный вопрос, нет, он не просил меня за вами присмотреть.
Я отвела взгляд, но только на мгновение.
- А вот об этом уже я даже не подумала, - заметила я резче, чем стоило. И добавила, словно прося простить за излишнюю жесткость: - Я была достаточно большой, когда она погибла, но в памяти остались лишь ощущения. Я ее почти не помню.
Шмальков поднялся из-за стола, жестом остановив меня.
Кабинет был разделен надвое. Одна часть, рабочая, напоминала мне рубку. Ничего удивительного в этом я не видела, у меня на «Звере» было так же. На таких должностях о возможности полноценного отдыха, с полным отключением от забот базы, можно было только мечтать.
Вторая, тоже достаточно просторная, выглядела очень уютно. Массивный стол «под старину», в том же стиле книжные полки – удивительное зрелище в наше время, кожаные кресла, пушистый ковер под ногами. И огромный глобус на деревянной подставке.
- Я тогда гадал, ради чего был затеян скандал с вашим участием в перехвате. – Он остановился у меня за спиной, но я даже не сделала попытки обернуться. Еще одна точка зрения на события почти восьмилетней давности... У меня не было уверенности, что она меня порадует, но я, ни словом, ни жестом не попросила его остановиться. – Вы действовали весьма грамотно, хоть и в форс-мажорных обстоятельствах, операцию провели виртуозно. Я подумывал забрать вас к себе, а оказалось...
- А, оказалось... – повторила я за ним, когда пауза затянулась.
- Я не думал, что Николай готов так рисковать своей дочерью.
- В моем деле так и написано? – Я все-таки поднялась и повернулась к нему. Хотела увидеть его глаза.
- В вашем деле написано, что прогремевшая операция на Харабе проведена с вашим непосредственным участием, да и звание героя у скайлов без весомых причин вы вряд ли бы заслужили.
Я выдохнула сквозь стиснутые зубы.
В моем понимании предоставление доступа каперангу к части сведений обо мне и эта драка, которая и дракой-то не была, никак не увязывались. Значит, было еще что-то, мне пока не известное.
С некоторых пор секреты я не любила.
- Это каким-то образом может повлиять на мое наказание?
- Вы отвыкли работать в команде, капитан, - резко сменил он тему. – Так и остались одиночкой.
Он был прав, но… и сказанное им не имело никакого отношения к сегодняшнему происшествию. Он должен был это осознавать.
Вот только говорить ему об этом я не собиралась. Чем дольше мы разговаривали, тем меньше я улавливала смысл этой беседы.
Общались мы со Шмальковым за эти полгода не так уж часто. Прибыла – убыла. Получила задание – доложила о выполнении.
На подведении итогов он иногда меня ругал, чтобы не зарывалась, чаще хвалил, но скупо, чтобы не зазнавалась. При подготовке к операции, если было что сказать, выслушивал спокойно, дельные мысли принимал, от излишнего риска воздерживался. Постоянно подчеркивал, что наша задача – закрепиться в этом секторе, освоиться, узнать все тайные тропы.
С чем-то я была не согласна, но со своим мнением в чужой монастырь не лезла. Сколько знала я, и сколько было известно ему!
Отец о каперанге заикнулся лишь раз, отзывался хорошо, радовался, что я попала именно к нему.
Я его восторгов не разделяла, но и не видела в этом ничего плохого. Служба, как служба. Воспоминания о вольных хлебах грели душу, пока я забывала о Таркане и собственной казни. Когда появлялось ощущения, что настоящее выглядит менее привлекательно, чем мне казалось раньше, я напоминала сама себе о мешке на голове и петле на шее. Все сразу становилось на свои места.
- Работа на перехвате не способствует приобретению таких навыков, господин каперанг, - спокойно заметила я, бросив попытки разобраться в сути. – У нас нет даже наработок действий в паре, не говоря уже о звене.
- Я рад, что вы это понимаете. – Шмальков подошел к глобусу, провел ладонью по покрытому лаком дереву. Эта вещь не казалась старой, она такой и была. – Он принадлежал еще деду моего прадеда, - правильно расшифровав мой взгляд, задумчиво заметил он. – Тот тоже стоял у штурвала крейсера, только морского.
- Господин каперанг...
- Владимир Валентинович. – На легкое изумление, промелькнувшее в моем взгляде, ответил чуть заметной улыбкой. – Считайте, что у нас разговор по душам. Получится – не получится, посмотрим потом, но попробовать стоит.