Все слезы Лорелеи

Родители Игоря оказались людьми простыми и очень хлебосольными. Они всю жизнь работали на 3-м хлебозаводе, он – главным инженером, а она – начальником производства. Весь вечер Марина чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто она была обманщицей, притворщицей, собирающейся водить их сына за нос. Только сейчас она внезапно  поняла, что ей нужно было уже давно объясниться и расстаться с Игорем. «Завтра я обязательно это сделаю», - прошептала она. Ей больше не нужны были никакие парни, «запасные варианты», как называла их Лера. Ей нужен был только Андрей.

Домой ехали молча. Игорь извинился, что вытащил ее усталую после тяжелого дежурства.

-Ничего, врач должен привыкать, что его дергают, будят. Это специфика профессии.

-Вот и приехали. Я провожу тебя до дверей.

Он всегда провожал ее до дверей. Это было правильно.

Тетка ходила по дому с зеленой маской на лице, напевая «На муромской дорожке». Она чем-то походила на Шрека и вызвала у Марины приступ нервного смеха.

-Вот когда тебе будет столько, сколько мне, ты тоже будешь мазать на лицо всякую дрянь.

-Не буду.

-Поешь.

-Не буду.

-Заладила одно и  то же. Что-то твой парень не спешит уезжать, - сказала тетка, глядя  в кухонное окно.

Марина подошла вплотную к подоконнику. Машина Игоря стояла рядом с подъездом.

-Странно.

-Он что, караулить тебя будет?

-Может, машина сломалась?

-Позвони ему.

Марина набрала номер Игоря, но он не отвечал.

-Иди, выйди.

-Хорошо.

Марина в халате и в домашних тапках пошла вниз. На первом этаже под лестницей лежал Игорь. В луже крови. Марина заорала. Прибежала тетка в своей зеленой маске. Она повернула парня на спину.

-Тут рана, смотри. Вызывай скорую.

Марина, придя в себя, щупала пульс.

-Он жив! У нас дома есть физраствор. Я мигом.

Тетка уже звонила в 3-ю квартиру на первом этаже. Тут жил бывший следователь майор милиции Трошин Иван Сергеевич, ее сосед и хороший знакомый. Пока она объясняла обстоятельства происшедшего, Марина сбегала наверх, нашла пузырек с физраствором, вернулась и  воткнула в белую руку Игоря капельницу.

-Помогите его донести до машины. Вот его ключи, в кармане. Я доеду за десять минут. Его нужно срочно в операционную. Я звоню Андрею.

-Ты, что, умеешь ездить? – недоверчиво спросила тетка.

-Конечно, отец с Анатолием прошлым летом меня научили.

Следователь Трошин посетовал на криминальную обстановку в городе, сделал несколько снимков на свой сотовый и при помощи тетки в образе Шрека и Марины донес Игоря до машины. Тетку посадили вперед, чтобы держать капельницу.

Марина завела мотор и, взвизгнув колесами, понеслась в больницу. На светофоре она  набрала Андрея. Путанно объяснила ему ситуацию и попросила приехать. Через десять минут Игорь белого цвета уже был в операционной. Туда же входил Андрей. Марину  и тетку в образе Шрека внутрь не пустили. Ей пришлось звонить родителям Игоря, а потом, по настоянию Андрея, и своему отцу. Через час в  больнице было столпотворение. Следователи, полиция, родители Игоря, отец со своими телохранителями. Еще через час из операционной вышел утомленный и белый, как мел, Андрей и сказал: «Будет жить».

Только под утро Марина с отцом и еще местами  зеленой теткой приехали домой, где состоялся семейный совет. Отец, только что вернувшийся с каких-то там островов, заявил, что девочки (Марина и тетка) будут жить в его коттедже. Марине он подарит машину и права. У тетки был «БМВ» последней модели. Преступника обязательно найдут и накажут.

-Собирайте вещи. Здесь небезопасно.

Тетка пыталась сопротивляться, перечисляя пункты своего распорядка дня.

-Будешь ездить из коттеджа в свой бассейн и на массаж,  - буркнул отец.

Великое переселение заняло часа два, после чего Марина уснула мертвым сном. Она спала много часов. Лил дождь. Первый дождь в засушливом августе. Отец вошел в ее комнату и поцеловал ее в лоб.

-Как ты?

-Нормально. Как Игорь?

-Он дал показания. Какая-то безумная и страшная бабка пырнула его ножом. Шла вроде с ведром мусор выносить…

-Ужас!

-Вот видишь, какой опасный у вас подъезд. И это самый центр города! У тебя что с этим Игорем?  Серьезно или…

-Ничего особенного.

-Точно?

-Точно. Но я съезжу, навещу его.