Страница 61 из 90
В Вегас мы должны были выехать раньше, но задержались в ЛА. Из-за меня.
Пришли они, мой кошмар — критические дни. Я хорошо помнила, как в те годы без таблеток, меня скручивало от боли и я только и могла, что лежать пластом и пить обезболивающие каждые шесть часов.
Сейчас было также.
В первый же день я почувствовала, что мой язык натурально заплетается, а речь дается с трудом. О том, чтобы лежать в постели и работать, не могло идти и речи. Я просто не могла подбирать слова в предложения. Боль отупляла. Истощала. Выматывала. Таблетки снимали спазм, но боль оставалась в теле, напоминая о себе вздутием живота и прочими женскими нерадостями.
На второй день было чуть лучше, на третий я уже двигалась быстрее черепахи и даже говорила с привычной скоростью полета пули.
Стелла все время была рядом. Папа, конечно, держался подальше. Судя по его лицу, ему казалось, что я тяжело больна и умру в ближайшие пару часов. Гугл только наводил ужас, а он гуглил, я видела. Он пытался помочь, но ничем не мог.
Ни о каком походе к врачу и таблетках и речи не было, я так и не нашла гинеколога.
Через три дня мы все-таки попали в Вегас, и Стелла сделала почти невозможное — едва мы заселились, она повела отца в часовню на первом этаже и, не взирая на его протесты, что нужно проверить остальные часовни, сравнить цены, погуглить священников, сразу попросила их обвенчать.
— Я не хочу сравнивать цены, репутацию святых отцов и тональности хора! — сказала Стелла. — Я просто хочу стать твоей женой.
Папа согласился.
В тот же день я получила смс от мамы, новости быстро достигли России. Она писала с холодной отстраненностью: «Слышала, что твой отец снова женился». Формулировка настолько сильно напоминала мне мою смс про развод, что аж страшно стало.
Стало понятно, что моя мама очень плохо понимала папу. И вряд ли мой отец в том возрасте лучше умел ладить с людьми, чем сейчас. Это могло послужить мне хорошим уроком, и я собиралась сделать все возможное, чтобы так оно и было. В конце концов, в любой непонятной ситуации буду звонить папе.
В тот же день мы поздно вернулись в отель — ходили смотреть на поющие фонтаны, играли в казино и просто глазели по сторонам. Мне было так весело, как давно уже не было.
А ночью я проснулась от того, что на телефон шквалом посыпались смс-ки. Сначала не поняла, почему съемочная группа в полном составе решила мне выразить соболезнования, испугалась, что что-то случилось с Алексом. А потом окончательно проснулась и поняла.
Меган скончалась этим утром в Швейцарии. Обстоятельства смерти не разглашались.
Сначала ко мне в комнату, слыша сдавленные рыдания, пробралась Стелла. Потом появился папа. Мы выпили за нее, не чокаясь.
Мое сердце разрывалось при мысли об этой невероятно храброй женщине. Я не знала, смогла бы я решиться на такое или нет. Не знала, что чувствовал Алекс сейчас и где был. Смс-ок я ему не отправляла, хотя это было первым порывом. Но папа сказал, что не стоит. Пришлось ему поверить.
Через день мы вернулись в ЛА, а еще через сутки Стелла с отцом вернулись в Канаду. За последний день в ЛА они помогли мне переехать в приличный мотель не на окраине за приличные деньги, папа нагуглил какую-то супер выгодную акцию, и мотель обошелся до неприличия дешево при его уровне.
Эти дни с семьей стали каникулами счастья для меня, что удивительно. До этого я считала, что никаких отношений с отцом у меня нет. Раньше мне было тяжело общаться с ним по телефону, когда нас разделяла почти половина мира. Теперь я понимала его лучше.
Эти дни вселили в меня уверенность, что я не одна в целом мире. И если что-то в Штатах пойдет не так, я решила, что подам на канадское гражданство, чтобы точно не возвращаться в Москву. В конце концов, в Канаде тоже снимали кино.
Пока шли съемки, я расспросила остальных сценаристов, как и что мне делать, куда двигаться и с кем встречаться. Теперь у меня был план действий и я развила бурную деятельность, помня о том, что денег у меня ограниченное количество, как и времени. Теперь меня ограничивал не только срок визы. Теперь меня в ежовых руковицах держал еще и собственный цикл.
И в те первые две недели цикла дни оказались расписаны по часам, а я развила очень бурную деятельность. Записалась на курсы для сценаристов. Несмотря на мои дипломы и заслуги, мне нужны были американские корочки. И эти курсы были лучшими при соотношении времени и денег. И их репутации.
Набрала мелкие заказы и сдала их в рекордно короткие сроки, чтобы заработать репутацию и местное портфолио. Еще два раза списывалась с представителем Дэвида Ройса, и от него, наконец-то, стали приходить более менее прямые указания о сценарии, в котором он был заинтересован.
Я знакомилась с американской жизнью изнутри и впитывала слова, обороты, сокращения, сленг как губка. А вечером отрубалась, стоило мне оказаться в горизонтальном положении.
А потом пришли горячие сны. А в них Алекс. Мое тело требовало секса и мужчину, способного утолить этот чувственный голод. Пришлось призвать на помощь весь свой самоконтроль.
Алекс не писал. Раньше я бы обиделась. Пресловутое, ну хотя бы напиши «спокойной ночи» или «как дела?», но теперь понимала его лучше. И читала газеты. Он слетал в Швейцарию, сам перевез тело. Потом были похороны. Его имя не сходило с газетных передовиц.
И теперь-то я отлично понимала, как смотрелась бы любовница рядом с ним возле гроба его жены. Хреново бы смотрелась, как еще? А журналисты ходили за ним по пятам, мы ничего не смогли бы оставить в тайне. Надо было сцепить зубы и ждать.
Сколько ждать — я не знала. Так прошла третья неделя цикла.
Моя работоспособность стала снижаться с каждым днем на протяжении четвертой недели. И совсем сошла на нет на 29-ый день цикла, к которому я основательно подготовилась. Запаслась едой, таблетками, закончила всю работу и не брала новых "горящих" заказов. Устроилась в постели с мелодрамами, поскольку адски хотелось рыдать и удавалось это делать даже над рекламными роликами. Это было ужасное состояние.