Страница 52 из 54
Не представляю, с какой скоростью я залетела в спальню, меня даже боль в ноге не затормозила. Мне было так больно и обидно, что это и словами выразить невозможно. Внутри все сжималось, а сердце разбилось на миллионы осколков. Драко и Панси даже не называли меня так, предпочитали другие фразы, ведь, несмотря на ссору, у нас был нерушимый договор.
Я упала на колени и разрыдалась. Впервые за долгое время я дала волю чувствам. Все вокруг стало изумрудного цвета, и я поняла, что мои глаза изменились. Сейчас меня это волновало меньше всего. Я рыдала, била по коленям, по полу, стараясь с помощью физической боли заглушить крик души. Я бы плакала и дальше, если бы в комнату не зашла Панси. Она склонилась надо мной и положила руку на плечо.
— Успокойся… — сказала она. — Все будет хорошо. — Я убираю её руку и резко поворачиваюсь.
— ЧТО ВО МНЕ НЕ ТАК, ПАРКИНСОН? — кричала я, что есть силы. — ЧЕМ Я НЕ УСТРАИВАЮ ВАС? ОСТАЛЬНЫХ? СВОИМ ПРОИСХОЖДЕНИЕМ? РАЗНИЦЕЙ В КАПИТАЛАХ? ЧЕМ, ОБЪЯСНИ! — слезы лились градом, я даже сдерживать их не могла.
— Ты…
— МОЖЕТ, КРОВЬ У НАС РАЗНАЯ? — поискав взглядом перо, я острым концом порезала себе ладонь и показала кровь своей соседке по комнате. — ОНА РОЗОВАЯ ИЛИ ЧЕРНАЯ? ОНА ГРЯЗНАЯ? КАКОГО ОНА ЦВЕТА, ПАРКИНСОН?
— Бордового, — сказала она.
— ВОТ ИМЕННО! — крикнула я, — ПРИЧЕМ ТОГДА ТУТ… Грязнокровка…. Причем… — я выронила перо и облокотилась на кровать. Панси подошла, но я оттолкнула её. — УЙДИ! ОСТАВЬ МЕНЯ! — Панси выскочила из комнаты. Я взяла палочку и направила её на дверь. — Коллопортус! — дверь замкнулась. Я ударила кулаком в зеркало, которое висело на стене, и вновь рухнула на пол, облокотившись на кровать. Мне было очень плохо.
Судя по часам, я просидела так весь день, даже немного задремала. Видимо, начав волноваться за меня, Блейз решил проверить, что со мной.
— Гермиона, — он постучался в дверь, — я знаю, что ты там, открой! — мне никого не хотелось видеть, особенно после той стычки с Поттером. Я же расплакалась перед всеми, опозорила факультет… — Открой, или я выломаю её!
— Иди на ужин без меня! — крикнула я. — Я не хочу…
— Открой! — уже стукнул кулаком в дверь Блейз. Зная его, он выломает. Чтобы не отвечать за выломанную дверь, я направила на неё палочку.
— Алахомора, — сказала я. Дверь открылась, и в комнату зашел Блейз. Да, мое состояние было неидеальным, и, увидев меня в таком состоянии, Блейз провел руками по своему лицу, будто обвиняя себя во всем.
— Ты себя в зеркало… — но потом заметил, что зеркала больше нет, — … не видела. Ты что, разбила его заклинанием? — я поправила правой рукой упавшие на глаза пряди, и Блейз схватил меня за руку. — Рукой разбила?
— Отстань… — шикнула я, выхватывая руку. — Я же сказала, что не пойду на ужин!
— Ты сделаешь это на руку всем гриффиндорцам! — возразил Блейз. — Разве слизеринцы поступают так?
— Слизеринцы атакуют, а не плачут из-за оскорбления в свой адрес! — ответно крикнула я. — Я опозорила факультет.
— Нет, ты задела самолюбие Поттера, когда назвала его высокомерной полукровкой.
— Не вижу ничего…
— А ничего, что он мальчик?
— В смысле?
— Ты его женским родом назвала, — усмехнулся Блейз. Вспомнив свои слова, я улыбнулась, потому что действительно назвала Поттера женским родом. В трудную минуту Блейз всегда найдет ниточку, за которую можно будет потянуть. — А теперь пойдем!
— Я же сказала нет, — ответила я, — ты не слышал?
— Я слышал, что ты зла, как черт, — заметил Блейз, садясь рядом, — то, что ты порезала обе руки, доказывает, что ты не просто рыдала, а злилась на них.
— На себя.
— Тебе не зачем на себя злиться, потому что своими словами ты утерла им нос, — сказал Блейз, — видела бы ты лицо Панси и Драко, когда они услышали твои слова.
— Смеялись?
— Гордились!