Страница 42 из 77
«Это сколько же он выпить уже успел? Чтобы маг дошел до такой кондиции, ему не меньше литра натощак выпить надо!» - подивился Северин.
– Что «вот»? – спросил Таис у нежданного посетителя.
– Вот, давай вместе выпьем! Мы же с тобой – два сапога пара, приятели по горю общему, так сказать! Ты знаешь, что из всех столичных магов, только нас двоих этим летом окрутили-поженили? Слышал, тебе тоже не везет – жена до сих пор не забеременела. И у меня все также плохо! Но я лучше утоплюсь, чем на вторую попытку решусь! Ишь, какие хорошие законы для магов придуманы – в первом браке даже вторая попытка положена! В последующих браках – только один раз помучиться можно, а тут прям – даже два!
Талар откупорил бутылку и глотнул из горла. Северин прошел к лабораторному шкафу, достал два стеклянных стакана и молча поставил их на стол. Лорд Эдмин тут же наполнил их до краев; состояние у молодого мага явно было невменяемое. Эдмин облокотился локтями на стол и с силой сжал голову руками.
– Мне необходимо с кем-то поговорить! С кем-то, кто точно поймет! Иначе я рехнусь, как и моя «супруга»! – глухо проговорил маг, с болью и отвращением выделив слово «супруга». – Я полгода живу, как в адском пекле! Я целитель, лекарь-маг, мы даем клятву никогда не причинять вред разумному существу, но я скоро не выдержу и самому себе причиню вред; правда, это вряд ли станет нарушением клятвы – сомневаюсь, что я еще остался разумным существом.
Талар хлебнул из стакана и продолжил, не обращая на Северина внимания, и, казалось, забыв о его присутствии рядом.
– Никогда не думал, что тихая робкая девчушка может превратиться в такого яростного монстра. И такого хитрого и изворотливого, с таким извращенным умом! Первые месяцы «семейная жизнь» еще была терпимой: периоды затишья создавали мне хоть какую-то иллюзию нормальной жизни, мне даже нравилось целовать ее мягкие губы, прикасаться к ней... – лорд замолчал и еще раз хлебнул из стакана. – Но сейчас это сущий ад! Она не покидает меня ни на секунду, старается укусить везде, куда только дотянутся ее ручки, она орет и стонет под дверью моей комнаты, если я запираюсь, и старается выбить ее. На той неделе она проскользнула каким-то чудом в мой домашний кабинет и украла из шкафа ампулу с сильным снотворным. Лекарство она вылила в кастрюлю с супом, который был приготовлен для слуг, и никто – никто! – не заметил, что она была на кухне! Вечером я два часа приводил в себя всех домочадцев, будил их и снимал последствия сильнейшего отравления, а она, воспользовавшись сном прислуги и моей занятостью помощью им, вытащила из кармана дворецкого комплект запасных ключей от всех комнат. И тогда я даже закрыться от нее не мог! Она умудрялась открывать двери, даже если с другой стороны был вставлен второй ключ! Первым делом я велел сменить замок в спальне и даже засов на дверь приделать. Она две ночи побилась в дверь, а на следующую выскочила из окна столовой на улицу, выбила окно в моей спальне камнем и полезла на второй этаж, держась за вьющийся по стене сухой и замерзший, но крепкий плющ. И она смогла залезть в мое окно! Мне пришлось его распахнуть, чтоб она не поранилась. На этой неделе она подожгла с чердачного оконца шторы в библиотеке, дотянувшись до них длинной горящей палкой, чтобы заставить меня выбежать к ней из библиотеки! И все говорят, что это нормально! НОРМАЛЬНО!!!
Лорд Эдмин вскочил на ноги, одним махом опрокинул остатки коньяка себе в рот и запустил в стену лаборатории пустой стакан. По полу застучали стеклянные осколки. Северин с сожалением подумал, что магам-лекарям действительно очень трудно жить с сумасшедшей женой, куда сложнее, чем стихийникам, которые и огня не боятся, и воздушным силком жену скрутить и обездвижить могут. Целители были в принципе самыми беззащитными из магов, и мало что могли противопоставить людской злобе и коварству. Чисто теоретически, лекарь-маг мог одним взмахом ресниц остановить человеку сердце, но практически, ни один целитель никогда бы этого не сделал: помимо профессиональной этики, здесь играл свою роль и тот факт, что врачевателями становились самые добрые и лучшие из магов. Северину было бесконечно жаль Талара.
– Ты чего не пьешь? – устало упав в кресло, спросил Эдмин. – Не бойся, это просто коньяк, я никаких средств в него не добавил!
Северин чуть пригубил свою порцию горячительного напитка под пристальным сочувствующим взглядом Талара.
– Я слышал, что у тебя самая жуткая жена из всех, – сказал лорд Эдмин. – Говорят, она такого страху на охранников навела, что они до сих пор на улицах от всех женщин шарахаются. Маги шептались, что она на них всех разом наброситься и покусать хотела. Можешь рассказать все мне – чуть легче станет.
«Нет, не стоит тебе ничего рассказывать. Мы оба живем, как на пороховой бочке – ты сейчас уже помереть хочешь, а я лет через пятьдесят захочу, да и то, если Наиля решит со мной остаться, а иначе уже скоро вместе с тобой горе коньяком заливать начну», – подумал Северин.
– Нечего рассказывать, Талар, я живу, как все.
– Ну, как знаешь. Я пойду тогда, сегодня у себя на работе в лекарском доме заночую.