Страница 31 из 50
- Кара за предательство – смерть! – проговорил Крепимир.
Он поднес зажжённый факел и сухие ветки тут же вспыхнули.
- Тонуть роду твоему в крови! – проорал Ратмир, когда пламя костра уже подкрадывалось к ним. Едкий дым взлетал ввысь, оскверняя ясную голубизну утреннего неба.
Жуткий крик, шум ликующей толпы и страшный, ни с чем несравнимый запах горящей плоти….
- Элина! Вернись ко мне, пожалуйста! Вернись, - знакомый голос. Сильные руки, держащие меня в объятиях. В синих глазах застыла тревога. В воздухе все еще витает тот запах, но теперь он смешивается с другим. Едким, но в то же время бодрящим, исходящим из чаши, которую Веда держит у моего лица.
- Медленно вздохни, - тихо говорит она мне, - Она просто лишилась чувств, - ласково и успокаивающе, обращается к Стасу.
Реальность становится четче. Кроме лиц Стаса и Веды, я различаю Добраву и Веру.
- Все хорошо, - я пытаюсь привстать, но руки Стаса удерживают меня, - Я просто….
- Не привычна к подобному, - заканчивает за меня Веда, - Уже все кончено.
Стас прижимает меня к груди. Мне больно от того, как осязаем его страх за меня. Руки еще не очень слушаются, но я как могу крепко обнимаю его. Прижавшись к плечу, глубоко вздыхаю. Он весь пропитан дымом, как и я.
- Нужно ее выкупать, - словно читая мои мысли, произносит Веда.
И несколько минут спустя я оказываюсь в бане. Ее, конечно, не стали топить, учитывая теплю погоду, но глубокий чан с теплой водой теперь в моем распоряжении. Вода пахнет лавандой, перебивающей запах мыла – пращура нынешнего хозяйственного. Смыв с себя запах костра и сменив одежду, я чувствую себя лучше. По крайней мере, твердо стою на ногах.
Стас стоит, прислонившись к стенке бани. Он предусмотрительно сменил одежду, золотистые волосы потемнели от влаги. Напряженная поза и потемневший взгляд выдают беспокойство.
- Как себя чувствуешь?
- Стас, я в полном порядке, честно, - разумеется, увиденное оставит след в моей памяти – как иначе. Но, придя в себя, я уже могу рассуждать здраво, - В моем обмороке нет ничего страшного, правда. Это просто реакция на стресс.
Он как-то странно посмотрел на меня.
- Все хорошо, - я обняла его, выругавшись про себя, что теряю бдительность и забываю о том, что слова «стресс» в девятом веке не существует. Но как я могу опасаться Стаса?
На пепелище, оставшееся в самом центре селения, никто из жителей внимания не обращал. Все вернулись к повседневным заботам, словно пару часов назад не наблюдали казнь, и я решила последовать их примеру. Медицинская помощь никому не требовалась, от того я занялась кухней вместе с Верой и Добравой.
- Вскоре у Главы будет новая супруга, - тихо проговорила Добрава.
- Цыц ты, девица, - шикнула на нее Вера.
- Но это же правда, - протянула девушка, - Он сам сказал при всех.
- Негоже блуднице занять место….
- Чье? Предательницы? – я посмотрела на Веру.
- Да, - тихо сказала женщина, - До сих пор в голове не укладывается….
В моей же голове все сложилось, наконец, в четкую картинку. Для забитой и униженной неверностью супруга женщины любовник стал вскружившей голову отдушиной, чем Ратмир не преминул воспользоваться ради трона Главы. Вот только я не могла понять, как она могла решиться на убийство сына….
Одна лишь мысль о том, что угрожало бы всем наследникам, включая малышей, в случае успеха заговора стирала жуткие воспоминания о казни. Но осознание того, что Стаслав, очевидно, разделил бы их участь …. Я одернула себя, приказав не думать об этом. Мы сумели это предотвратить, остальное не имело значения.
Но этой ночью мне все равно снился костер. Вернее даже не костер, а громадное пожарище, чьи-то крики и, сквозь них, Ратмировы слова.