Страница 30 из 50
- Просто дыши, - вытерев его губы платком, проговорила я, - Полегчает скоро, обещаю.
- Уже, - хрипло пробормотал он.
- Хорошо, - я убрала пряди волос с его лба. Тот, к счастью, был просто теплым, но не пылал.
- От пива так не кружит, - пробормотал он.
- В пиве гораздо меньше алкоголя, Стас, - я поднялась и протянула ему руку, - Пойдем, еще немного прогуляемся. Я знаю, ты хочешь спать, но сейчас нельзя.
- Почему? – неловко поднявшись, спросил он.
- Во сне обмен веществ замедляется, а значит, алкоголь будет выводиться медленнее, и последствия завтра ты ощутишь сильнее.
- Ага, - как-то рассеянно протянул он.
Положив его руку на свое плечо и обняв за талию для надежности, я уже собиралась вести его дальше, как до нас донеслись чьи-то голоса. Говорившие стояли, очевидно, у заднего выхода из терема, который с нашего нынешнего положения не виден.
- Ты добавила снадобье в питье? – голос показался знакомым.
- О, да… Но, Ратмир, неужто должны испить все? - Дара? Мы со Стасом переглянулись.
- Эта жертва необходима, любовь моя! – ответил жрец, - Ради нас, нашего будущего.
Ужасный смысл их сбивчивого разговора стал очевиден.
- А бастард?
- О нем я позабочусь сам.
Стас дернулся вперед, но я каким-то чудом сумела его удержать. Приложив палец к губам, я потянула его в противоположную сторону – к парадному входу. Последним что я услышала было:
- …. Уже сейчас наполнят чаши.
Дальнейшее было похоже на один из тех сюжетов в кино, которые нарочно показывают в замедленной сьемке. Теперь я поняла зачем – чтоб усилить ощущение того, как утекает сквозь пальцы время. Чуть не сбив идущую с кухни Добраву, мы вбежали в залу, за миг до того, как чаша коснулась губ Крепимира.
- Глава, не пейте! – мой голос прозвучал как пожарная сирена, - Там яд.
Все, кто еще не уснул прямо на столах, как по команде уставились на нас.
- Ты одурела, девица? – насмешливо бросил Захар.
- Тебя это тоже касается, - шикнула я на него, - Крепимир, просто поставьте чашу на стол, я все объясню.
Объяснений особо не потребовалось. Глава так резко опустил руку с чашей, что содержимое выплеснулось наружу. На столе, в местах на которые приземлились капли жидкости, в считанные секунды образовались борозды, словно жидкость разъела древесину.
- Мать моя…, - отшатнулся Захар.
- Она самая, - выдохнула я.
Конечно, Ратмир и Дара далеко не ушли. Она рыдала, он грозился обрушить на весь род месть богов. Дальнейшего я не слышала, поскольку в зале остались только ближайшие к Главе члены рода. Толпа на улице ждала публичной кары, неминуемо грозящей предателям.
- Элина! – Веда подбежала ко мне. Запыхавшаяся, взмокшая в порванном в нескольких местах платье. Казалось, будто женщина бежала не переставая от самого своего дома, - Крепимир? Он….
Если б я ее не поддержала, она упала бы.
- Нет! Нет, с ним все в порядке, Веда, - обняв ее, торопливо зашептала я.
- Хвала богам, - она обессиленно повисла на моем плече.
Несколько человек обернулись к нам, прервав громогласное обсуждение произошедшего. Очевидно, появление колдуньи-любовницы Главы показалось им уже не столь интересным, поскольку спустя несколько секунд они вновь вернулись к разговору.
- С ним все нормально, - повторила я, - мы со Стаславом были на заднем дворе и случайно услышали их разговор. К счастью, успели.
- Этого я не видела, - тихо сказала она, - лишь чаша, его агония и….
- Будущее изменчиво, - с улыбкой проговорила я даже не собираясь акцентировать внимание на ее словах. Если существует ритуал, способный стереть границы времени, то почему не существовать способности видеть будущее.
- Да. Спасибо, что спасла мою любовь.
Занимался рассвет. С первыми лучами солнца из терема вышел Крепимир и огласил приговор. Предателей засудили на смерть. От чего-то слова «костер» и «казнь за измену» не сложились для меня в тот момент в ужасающую картину, которую они означали. Толпа ликовала. С тем, что Дару любили, но Ратмира боялись это было вполне предсказуемо – праведный гнев в купе с пьянящим чувством превосходства над тем, кто пугает, сильнее прочих чувств. Костер жители соорудили быстро, словно торопясь поскорее покончить с предателями.
- Теперь я возьму тебя в жены, - при всех сказал Веде Глава.
Могла ли я винить его? В очевидной радости от предательства жены, давшего столь необходимую свободу быть с милой сердцу? Я не могла бы сейчас даже мысленно уяснить, как именно отношусь к ситуации.